<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<rss version="2.0" xmlns:content="http://purl.org/rss/1.0/modules/content/" xmlns:dc="http://purl.org/dc/elements/1.1/" xmlns:media="http://search.yahoo.com/mrss/" xmlns:atom="http://www.w3.org/2005/Atom" xmlns:georss="http://www.georss.org/georss">
<channel>
<title>Санскрит и пали - Сайт переводчиков буддийских текстов</title>
<link>https://buddhist-translations.ru/</link>
<language>ru</language>[shortrss]<item turbo="true">
<title>В.П. Иванов. Термин «бхавана» в трактате «Бхаванакрама» Камалашилы</title>
<guid isPermaLink="true">https://buddhist-translations.ru/content/123-ivanov-bhavanakrama.html</guid>
<link>https://buddhist-translations.ru/content/123-ivanov-bhavanakrama.html</link>
<description>Одна из сложностей перевода с санскрита буддийских трактатов да и вообще санскритских философских текстов возникает в зоне вычленения так называемых «единиц перевода» – транслем.</description>
<turbo:content><![CDATA[Одна из сложностей перевода с санскрита буддийских трактатов да и вообще санскритских философских текстов возникает в зоне вычленения так называемых «единиц перевода» – транслем. Иногда таковыми могут выступать предложение, фраза или отдельное словосочетание, передача общего смысла которых, собственно, и реализует перевод. <br><br>В зоне функционирования терминов санскритских шастр, с очевидностью, такого рода задача решается с трудом. Термины формируют единую семантическую систему с другими терминами данного трактата, а также с терминами иных санскритских философских сочинений. Чтобы не разрушать эту систему, санскритские термины обычно стремятся передавать однотипно и подыскивать максимально близкие им варианты в языке-реципиенте. В санскритском тексте термин семантически насыщен и помимо своего конкретизируемого контекстом основного смысла несет заряды иных – неявных, коннотативных значений, порой вполне сознательно «архивируемых» в нем автором санскритского текста. Терять их при переводе, безусловно, досадно.<br><br>Помимо этого существует проблема передачи особых пластов смысла, кодируемых санскритским автором иногда даже на уровне самого звучания слова и ассоциативных цепочек, рождаемых им. Дело в том, что санскритская ученость вообще, и буддийская ученость в частности, подразумевает включенность в общеиндийскую культурную матрицу, для которой, как известно, было свойственно такое явление, как фоноцентризм. Это связано с той сакральной ролью, которая в Индии с древности отводится речи и звуку (последнее проявляется в ритуально-мантрической практике вед, а также в индуистской и буддийской тантре). У авторов буддийских философских сочинений, за исключением буддийских сочинений по тантре, возможно, чуть менее проявлено то, что можно условно назвать «сакральными языковыми играми», – особое явление, которое в индийской культуре, пожалуй, в самом ярком своем выражении мы находим у шайвитских тантриков Кашмира. В их текстах словоформа, помимо своего общеязыкового значения, уже через свой звуковой состав может транслировать дополнительный смысл, особый пласт сакрального тантрического знания – алхимию звука <i>матрики</i> (mātṛkā) – звуковой матрицы этого мира.<br><br><span style="color:rgb(184,49,47);"><b>Читать статью целиком:<br></b></span><br><br><br><div class="fr-text-bordered"><span><b>ВИДЕО ПО ТЕМЕ</b></span></div><br>Доклад <a href="https://buddhist-translations.ru/translators/71-vladimir-ivanov.html">Владимира Павловича Иванова</a> «Языковые и структурные особенности трактата "Бхаванакрама" Камалашилы», сделанный на <a href="https://buddhist-translations.ru/conference2018.html">Первой всероссийской научно-практической конференции переводчиков буддийских текстов «К русскоязычному буддийскому канону»</a>, состоявшейся в Институте востоковедения РАН с 6 по 9 ноября 2018 года. <br><br><iframe width="200" height="113" src="https://www.youtube.com/embed/i8QbW4W4lD4?feature=oembed" frameborder="0" allow="accelerometer; autoplay; clipboard-write; encrypted-media; gyroscope; picture-in-picture" allowfullscreen></iframe><br><i>Видео: Роман Сухоставский<br></i><a href="http://savetibet.ru/" rel="external noopener noreferrer"><i>savetibet.ru</i></a><br><br><br>]]></turbo:content>
<category>Публикации, Санскрит и пали</category>
<dc:creator>Natasha</dc:creator>
<pubDate>Fri, 16 Aug 2019 18:32:45 +0300</pubDate>
</item>[/shortrss]
[fullrss]<item turbo="true">
<title>В.П. Иванов. Термин «бхавана» в трактате «Бхаванакрама» Камалашилы</title>
<guid isPermaLink="true">https://buddhist-translations.ru/content/123-ivanov-bhavanakrama.html</guid>
<link>https://buddhist-translations.ru/content/123-ivanov-bhavanakrama.html</link>
<description><![CDATA[Одна из сложностей перевода с санскрита буддийских трактатов да и вообще санскритских философских текстов возникает в зоне вычленения так называемых «единиц перевода» – транслем.]]></description>
<turbo:content><![CDATA[Одна из сложностей перевода с санскрита буддийских трактатов да и вообще санскритских философских текстов возникает в зоне вычленения так называемых «единиц перевода» – транслем. Иногда таковыми могут выступать предложение, фраза или отдельное словосочетание, передача общего смысла которых, собственно, и реализует перевод. <br><br>В зоне функционирования терминов санскритских шастр, с очевидностью, такого рода задача решается с трудом. Термины формируют единую семантическую систему с другими терминами данного трактата, а также с терминами иных санскритских философских сочинений. Чтобы не разрушать эту систему, санскритские термины обычно стремятся передавать однотипно и подыскивать максимально близкие им варианты в языке-реципиенте. В санскритском тексте термин семантически насыщен и помимо своего конкретизируемого контекстом основного смысла несет заряды иных – неявных, коннотативных значений, порой вполне сознательно «архивируемых» в нем автором санскритского текста. Терять их при переводе, безусловно, досадно.<br><br>Помимо этого существует проблема передачи особых пластов смысла, кодируемых санскритским автором иногда даже на уровне самого звучания слова и ассоциативных цепочек, рождаемых им. Дело в том, что санскритская ученость вообще, и буддийская ученость в частности, подразумевает включенность в общеиндийскую культурную матрицу, для которой, как известно, было свойственно такое явление, как фоноцентризм. Это связано с той сакральной ролью, которая в Индии с древности отводится речи и звуку (последнее проявляется в ритуально-мантрической практике вед, а также в индуистской и буддийской тантре). У авторов буддийских философских сочинений, за исключением буддийских сочинений по тантре, возможно, чуть менее проявлено то, что можно условно назвать «сакральными языковыми играми», – особое явление, которое в индийской культуре, пожалуй, в самом ярком своем выражении мы находим у шайвитских тантриков Кашмира. В их текстах словоформа, помимо своего общеязыкового значения, уже через свой звуковой состав может транслировать дополнительный смысл, особый пласт сакрального тантрического знания – алхимию звука <i>матрики</i> (mātṛkā) – звуковой матрицы этого мира.<br><br><span style="color:rgb(184,49,47);"><b>Читать статью целиком:<br></b></span><br><br><br><div class="fr-text-bordered"><span><b>ВИДЕО ПО ТЕМЕ</b></span></div><br>Доклад <a href="https://buddhist-translations.ru/translators/71-vladimir-ivanov.html">Владимира Павловича Иванова</a> «Языковые и структурные особенности трактата "Бхаванакрама" Камалашилы», сделанный на <a href="https://buddhist-translations.ru/conference2018.html">Первой всероссийской научно-практической конференции переводчиков буддийских текстов «К русскоязычному буддийскому канону»</a>, состоявшейся в Институте востоковедения РАН с 6 по 9 ноября 2018 года. <br><br><iframe width="200" height="113" src="https://www.youtube.com/embed/i8QbW4W4lD4?feature=oembed" frameborder="0" allow="accelerometer; autoplay; clipboard-write; encrypted-media; gyroscope; picture-in-picture" allowfullscreen></iframe><br><i>Видео: Роман Сухоставский<br></i><a href="http://savetibet.ru/" rel="external noopener noreferrer"><i>savetibet.ru</i></a><br><br><br>]]></turbo:content>
<category><![CDATA[Публикации, Санскрит и пали]]></category>
<dc:creator>Natasha</dc:creator>
<pubDate>Fri, 16 Aug 2019 18:32:45 +0300</pubDate>
</item>[/fullrss]
[yandexrss]<item turbo="true">
<title>В.П. Иванов. Термин «бхавана» в трактате «Бхаванакрама» Камалашилы</title>
<link>https://buddhist-translations.ru/content/123-ivanov-bhavanakrama.html</link>
<description>Одна из сложностей перевода с санскрита буддийских трактатов да и вообще санскритских философских текстов возникает в зоне вычленения так называемых «единиц перевода» – транслем.</description>
<category>Публикации, Санскрит и пали</category>
<pubDate>Fri, 16 Aug 2019 18:32:45 +0300</pubDate>
<yandex:full-text>Одна из сложностей перевода с санскрита буддийских трактатов да и вообще санскритских философских текстов возникает в зоне вычленения так называемых «единиц перевода» – транслем. Иногда таковыми могут выступать предложение, фраза или отдельное словосочетание, передача общего смысла которых, собственно, и реализует перевод. <br><br>В зоне функционирования терминов санскритских шастр, с очевидностью, такого рода задача решается с трудом. Термины формируют единую семантическую систему с другими терминами данного трактата, а также с терминами иных санскритских философских сочинений. Чтобы не разрушать эту систему, санскритские термины обычно стремятся передавать однотипно и подыскивать максимально близкие им варианты в языке-реципиенте. В санскритском тексте термин семантически насыщен и помимо своего конкретизируемого контекстом основного смысла несет заряды иных – неявных, коннотативных значений, порой вполне сознательно «архивируемых» в нем автором санскритского текста. Терять их при переводе, безусловно, досадно.<br><br>Помимо этого существует проблема передачи особых пластов смысла, кодируемых санскритским автором иногда даже на уровне самого звучания слова и ассоциативных цепочек, рождаемых им. Дело в том, что санскритская ученость вообще, и буддийская ученость в частности, подразумевает включенность в общеиндийскую культурную матрицу, для которой, как известно, было свойственно такое явление, как фоноцентризм. Это связано с той сакральной ролью, которая в Индии с древности отводится речи и звуку (последнее проявляется в ритуально-мантрической практике вед, а также в индуистской и буддийской тантре). У авторов буддийских философских сочинений, за исключением буддийских сочинений по тантре, возможно, чуть менее проявлено то, что можно условно назвать «сакральными языковыми играми», – особое явление, которое в индийской культуре, пожалуй, в самом ярком своем выражении мы находим у шайвитских тантриков Кашмира. В их текстах словоформа, помимо своего общеязыкового значения, уже через свой звуковой состав может транслировать дополнительный смысл, особый пласт сакрального тантрического знания – алхимию звука <i>матрики</i> (mātṛkā) – звуковой матрицы этого мира.<br><br><span style="color:rgb(184,49,47);"><b>Читать статью целиком:<br></b></span><br><br><br><div class="fr-text-bordered"><span><b>ВИДЕО ПО ТЕМЕ</b></span></div><br>Доклад <a href="https://buddhist-translations.ru/translators/71-vladimir-ivanov.html">Владимира Павловича Иванова</a> «Языковые и структурные особенности трактата "Бхаванакрама" Камалашилы», сделанный на <a href="https://buddhist-translations.ru/conference2018.html">Первой всероссийской научно-практической конференции переводчиков буддийских текстов «К русскоязычному буддийскому канону»</a>, состоявшейся в Институте востоковедения РАН с 6 по 9 ноября 2018 года. <br><br><iframe width="200" height="113" src="https://www.youtube.com/embed/i8QbW4W4lD4?feature=oembed" frameborder="0" allow="accelerometer; autoplay; clipboard-write; encrypted-media; gyroscope; picture-in-picture" allowfullscreen></iframe><br><i>Видео: Роман Сухоставский<br></i><a href="http://savetibet.ru/" rel="external noopener noreferrer"><i>savetibet.ru</i></a><br><br><br></yandex:full-text>
<turbo:content><![CDATA[Одна из сложностей перевода с санскрита буддийских трактатов да и вообще санскритских философских текстов возникает в зоне вычленения так называемых «единиц перевода» – транслем. Иногда таковыми могут выступать предложение, фраза или отдельное словосочетание, передача общего смысла которых, собственно, и реализует перевод. <br><br>В зоне функционирования терминов санскритских шастр, с очевидностью, такого рода задача решается с трудом. Термины формируют единую семантическую систему с другими терминами данного трактата, а также с терминами иных санскритских философских сочинений. Чтобы не разрушать эту систему, санскритские термины обычно стремятся передавать однотипно и подыскивать максимально близкие им варианты в языке-реципиенте. В санскритском тексте термин семантически насыщен и помимо своего конкретизируемого контекстом основного смысла несет заряды иных – неявных, коннотативных значений, порой вполне сознательно «архивируемых» в нем автором санскритского текста. Терять их при переводе, безусловно, досадно.<br><br>Помимо этого существует проблема передачи особых пластов смысла, кодируемых санскритским автором иногда даже на уровне самого звучания слова и ассоциативных цепочек, рождаемых им. Дело в том, что санскритская ученость вообще, и буддийская ученость в частности, подразумевает включенность в общеиндийскую культурную матрицу, для которой, как известно, было свойственно такое явление, как фоноцентризм. Это связано с той сакральной ролью, которая в Индии с древности отводится речи и звуку (последнее проявляется в ритуально-мантрической практике вед, а также в индуистской и буддийской тантре). У авторов буддийских философских сочинений, за исключением буддийских сочинений по тантре, возможно, чуть менее проявлено то, что можно условно назвать «сакральными языковыми играми», – особое явление, которое в индийской культуре, пожалуй, в самом ярком своем выражении мы находим у шайвитских тантриков Кашмира. В их текстах словоформа, помимо своего общеязыкового значения, уже через свой звуковой состав может транслировать дополнительный смысл, особый пласт сакрального тантрического знания – алхимию звука <i>матрики</i> (mātṛkā) – звуковой матрицы этого мира.<br><br><span style="color:rgb(184,49,47);"><b>Читать статью целиком:<br></b></span><br><br><br><div class="fr-text-bordered"><span><b>ВИДЕО ПО ТЕМЕ</b></span></div><br>Доклад <a href="https://buddhist-translations.ru/translators/71-vladimir-ivanov.html">Владимира Павловича Иванова</a> «Языковые и структурные особенности трактата "Бхаванакрама" Камалашилы», сделанный на <a href="https://buddhist-translations.ru/conference2018.html">Первой всероссийской научно-практической конференции переводчиков буддийских текстов «К русскоязычному буддийскому канону»</a>, состоявшейся в Институте востоковедения РАН с 6 по 9 ноября 2018 года. <br><br><iframe width="200" height="113" src="https://www.youtube.com/embed/i8QbW4W4lD4?feature=oembed" frameborder="0" allow="accelerometer; autoplay; clipboard-write; encrypted-media; gyroscope; picture-in-picture" allowfullscreen></iframe><br><i>Видео: Роман Сухоставский<br></i><a href="http://savetibet.ru/" rel="external noopener noreferrer"><i>savetibet.ru</i></a><br><br><br>]]></turbo:content>
</item>[/yandexrss][shortrss]<item turbo="true">
<title>А.М. Стрелков. Выявление ошибок в тибетском переводе «Шри-Калачакра-гарбха-нама-тантры», представленном в Ганджуре</title>
<guid isPermaLink="true">https://buddhist-translations.ru/content/116-strelkov-oshibki-v-perevode.html</guid>
<link>https://buddhist-translations.ru/content/116-strelkov-oshibki-v-perevode.html</link>
<description>В статье рассматривается – как в аспекте выявления фактов, так и в аспекте методологии – проблема ошибок в переводах буддийских текстов на примере канонического тибетского перевода «Шри-Калачакра-гарбха-нама-тантры» (оригинал неизвестен).</description>
<turbo:content><![CDATA[В статье рассматривается – как в аспекте выявления фактов, так и в аспекте методологии – проблема ошибок в переводах буддийских текстов на примере канонического тибетского перевода «Шри-Калачакра-гарбха-нама-тантры» (оригинал неизвестен). Сочинение входит в корпус базовых текстов (тантр) учения Калачакра (см.: [Стрелков, 2015]). В моих предыдущих работах [Стрелков, 2008; Strelkov, 2011; Стрелков, 2015; Стрелков, 2017] выявлены генезис и структура этого сочинения, а также определены его функциональное назначение и, соответственно, специфика в названном корпусе текстов (до моих работ имелись лишь упоминания о данном сочинении, см.: [Chandra, 1966, p. 8; и др.]). Благодаря тому, что удалось выявить исходный в отношении этого сочинения санскритский текст – два фрагмента «Шри-Калачакры» (речь не идет о реконструкции оригинала, поскольку при создании производного сочинения могли быть применены различные виды редакции: использование синонимов и др.), – в каноническом тибетском переводе «Шри-Калачакра-гарбха-нама-тантры» выявлено значительное количество ошибок. Показано, что ряд из них привел к существенным искажениям смысла сочинения. Исправление имеющихся ошибок позволило восстановить бытование «Шри-Калачакра-гарбха-нама-тантры» в неискаженном виде. В отсутствие оригинала буддийского текста (в случае рассматриваемого сочинения также и в отсутствие исходного в отношении него текста) невозможны сколько-нибудь надежные выявление и исправление ошибок в его переводе (за крайне редкими возможными исключениями – например, при наличии ошибок в устойчивых матриках). Таким образом, в методологическом аспекте в отношении перевода сложных текстов (здесь тексты, содержащие многозначные термины), какими являются буддийские тексты, следует говорить о необходимости применения приема билингвы, полностью сохраняющего оригинал (установку на автономное бытование переводов сложных текстов следует признать ошибочной). Представленное в статье исследование актуализует в том числе задачу продолжения поиска неизвестных сейчас санскритских оригиналов буддийских сочинений.<br><br><i>Ключевые слова:</i> учение Калачакра, тантра, «Шри-Калачакра», срагдхара, «Шри-Калачакра-гарбха-нама-тантра», гарбха, шаданга-йога, исходный текст, производный текст, обратная задача.<br><br><b><span style="color:rgb(184,49,47);">Читать статью целиком:<br></span></b><br><br><br><div class="fr-text-bordered"><b>ВИДЕО ПО ТЕМЕ</b></div><br>Доклад <a href="https://buddhist-translations.ru/translators/86-andrey-strelkov.html">Андрея Михайловича Стрелкова</a> «Выявление ошибок в переводе "Шри-Калачакра-гарбха-нама-тантры"», сделанный на <a href="https://buddhist-translations.ru/conference2018.html">Первой всероссийской научно-практической конференции переводчиков буддийских текстов «К русскоязычному буддийскому канону»</a>, состоявшейся в Институте востоковедения РАН с 6 по 9 ноября 2018 года.<br><br><iframe width="200" height="113" src="https://www.youtube.com/embed/I1Fhhz_jmyQ?feature=oembed" frameborder="0" allow="accelerometer; autoplay; clipboard-write; encrypted-media; gyroscope; picture-in-picture" allowfullscreen></iframe><br><i>Видео: Роман Сухоставский<br></i><a href="http://savetibet.ru/" rel="external noopener noreferrer"><i>savetibet.ru</i></a><br><br><br><br><br>]]></turbo:content>
<category>Публикации, Санскрит и пали</category>
<dc:creator>Natasha</dc:creator>
<pubDate>Tue, 13 Aug 2019 14:42:25 +0300</pubDate>
</item>[/shortrss]
[fullrss]<item turbo="true">
<title>А.М. Стрелков. Выявление ошибок в тибетском переводе «Шри-Калачакра-гарбха-нама-тантры», представленном в Ганджуре</title>
<guid isPermaLink="true">https://buddhist-translations.ru/content/116-strelkov-oshibki-v-perevode.html</guid>
<link>https://buddhist-translations.ru/content/116-strelkov-oshibki-v-perevode.html</link>
<description><![CDATA[В статье рассматривается – как в аспекте выявления фактов, так и в аспекте методологии – проблема ошибок в переводах буддийских текстов на примере канонического тибетского перевода «Шри-Калачакра-гарбха-нама-тантры» (оригинал неизвестен).]]></description>
<turbo:content><![CDATA[В статье рассматривается – как в аспекте выявления фактов, так и в аспекте методологии – проблема ошибок в переводах буддийских текстов на примере канонического тибетского перевода «Шри-Калачакра-гарбха-нама-тантры» (оригинал неизвестен). Сочинение входит в корпус базовых текстов (тантр) учения Калачакра (см.: [Стрелков, 2015]). В моих предыдущих работах [Стрелков, 2008; Strelkov, 2011; Стрелков, 2015; Стрелков, 2017] выявлены генезис и структура этого сочинения, а также определены его функциональное назначение и, соответственно, специфика в названном корпусе текстов (до моих работ имелись лишь упоминания о данном сочинении, см.: [Chandra, 1966, p. 8; и др.]). Благодаря тому, что удалось выявить исходный в отношении этого сочинения санскритский текст – два фрагмента «Шри-Калачакры» (речь не идет о реконструкции оригинала, поскольку при создании производного сочинения могли быть применены различные виды редакции: использование синонимов и др.), – в каноническом тибетском переводе «Шри-Калачакра-гарбха-нама-тантры» выявлено значительное количество ошибок. Показано, что ряд из них привел к существенным искажениям смысла сочинения. Исправление имеющихся ошибок позволило восстановить бытование «Шри-Калачакра-гарбха-нама-тантры» в неискаженном виде. В отсутствие оригинала буддийского текста (в случае рассматриваемого сочинения также и в отсутствие исходного в отношении него текста) невозможны сколько-нибудь надежные выявление и исправление ошибок в его переводе (за крайне редкими возможными исключениями – например, при наличии ошибок в устойчивых матриках). Таким образом, в методологическом аспекте в отношении перевода сложных текстов (здесь тексты, содержащие многозначные термины), какими являются буддийские тексты, следует говорить о необходимости применения приема билингвы, полностью сохраняющего оригинал (установку на автономное бытование переводов сложных текстов следует признать ошибочной). Представленное в статье исследование актуализует в том числе задачу продолжения поиска неизвестных сейчас санскритских оригиналов буддийских сочинений.<br><br><i>Ключевые слова:</i> учение Калачакра, тантра, «Шри-Калачакра», срагдхара, «Шри-Калачакра-гарбха-нама-тантра», гарбха, шаданга-йога, исходный текст, производный текст, обратная задача.<br><br><b><span style="color:rgb(184,49,47);">Читать статью целиком:<br></span></b><br><br><br><div class="fr-text-bordered"><b>ВИДЕО ПО ТЕМЕ</b></div><br>Доклад <a href="https://buddhist-translations.ru/translators/86-andrey-strelkov.html">Андрея Михайловича Стрелкова</a> «Выявление ошибок в переводе "Шри-Калачакра-гарбха-нама-тантры"», сделанный на <a href="https://buddhist-translations.ru/conference2018.html">Первой всероссийской научно-практической конференции переводчиков буддийских текстов «К русскоязычному буддийскому канону»</a>, состоявшейся в Институте востоковедения РАН с 6 по 9 ноября 2018 года.<br><br><iframe width="200" height="113" src="https://www.youtube.com/embed/I1Fhhz_jmyQ?feature=oembed" frameborder="0" allow="accelerometer; autoplay; clipboard-write; encrypted-media; gyroscope; picture-in-picture" allowfullscreen></iframe><br><i>Видео: Роман Сухоставский<br></i><a href="http://savetibet.ru/" rel="external noopener noreferrer"><i>savetibet.ru</i></a><br><br><br><br><br>]]></turbo:content>
<category><![CDATA[Публикации, Санскрит и пали]]></category>
<dc:creator>Natasha</dc:creator>
<pubDate>Tue, 13 Aug 2019 14:42:25 +0300</pubDate>
</item>[/fullrss]
[yandexrss]<item turbo="true">
<title>А.М. Стрелков. Выявление ошибок в тибетском переводе «Шри-Калачакра-гарбха-нама-тантры», представленном в Ганджуре</title>
<link>https://buddhist-translations.ru/content/116-strelkov-oshibki-v-perevode.html</link>
<description>В статье рассматривается – как в аспекте выявления фактов, так и в аспекте методологии – проблема ошибок в переводах буддийских текстов на примере канонического тибетского перевода «Шри-Калачакра-гарбха-нама-тантры» (оригинал неизвестен).</description>
<category>Публикации, Санскрит и пали</category>
<pubDate>Tue, 13 Aug 2019 14:42:25 +0300</pubDate>
<yandex:full-text>В статье рассматривается – как в аспекте выявления фактов, так и в аспекте методологии – проблема ошибок в переводах буддийских текстов на примере канонического тибетского перевода «Шри-Калачакра-гарбха-нама-тантры» (оригинал неизвестен). Сочинение входит в корпус базовых текстов (тантр) учения Калачакра (см.: [Стрелков, 2015]). В моих предыдущих работах [Стрелков, 2008; Strelkov, 2011; Стрелков, 2015; Стрелков, 2017] выявлены генезис и структура этого сочинения, а также определены его функциональное назначение и, соответственно, специфика в названном корпусе текстов (до моих работ имелись лишь упоминания о данном сочинении, см.: [Chandra, 1966, p. 8; и др.]). Благодаря тому, что удалось выявить исходный в отношении этого сочинения санскритский текст – два фрагмента «Шри-Калачакры» (речь не идет о реконструкции оригинала, поскольку при создании производного сочинения могли быть применены различные виды редакции: использование синонимов и др.), – в каноническом тибетском переводе «Шри-Калачакра-гарбха-нама-тантры» выявлено значительное количество ошибок. Показано, что ряд из них привел к существенным искажениям смысла сочинения. Исправление имеющихся ошибок позволило восстановить бытование «Шри-Калачакра-гарбха-нама-тантры» в неискаженном виде. В отсутствие оригинала буддийского текста (в случае рассматриваемого сочинения также и в отсутствие исходного в отношении него текста) невозможны сколько-нибудь надежные выявление и исправление ошибок в его переводе (за крайне редкими возможными исключениями – например, при наличии ошибок в устойчивых матриках). Таким образом, в методологическом аспекте в отношении перевода сложных текстов (здесь тексты, содержащие многозначные термины), какими являются буддийские тексты, следует говорить о необходимости применения приема билингвы, полностью сохраняющего оригинал (установку на автономное бытование переводов сложных текстов следует признать ошибочной). Представленное в статье исследование актуализует в том числе задачу продолжения поиска неизвестных сейчас санскритских оригиналов буддийских сочинений.<br><br><i>Ключевые слова:</i> учение Калачакра, тантра, «Шри-Калачакра», срагдхара, «Шри-Калачакра-гарбха-нама-тантра», гарбха, шаданга-йога, исходный текст, производный текст, обратная задача.<br><br><b><span style="color:rgb(184,49,47);">Читать статью целиком:<br></span></b><br><br><br><div class="fr-text-bordered"><b>ВИДЕО ПО ТЕМЕ</b></div><br>Доклад <a href="https://buddhist-translations.ru/translators/86-andrey-strelkov.html">Андрея Михайловича Стрелкова</a> «Выявление ошибок в переводе "Шри-Калачакра-гарбха-нама-тантры"», сделанный на <a href="https://buddhist-translations.ru/conference2018.html">Первой всероссийской научно-практической конференции переводчиков буддийских текстов «К русскоязычному буддийскому канону»</a>, состоявшейся в Институте востоковедения РАН с 6 по 9 ноября 2018 года.<br><br><iframe width="200" height="113" src="https://www.youtube.com/embed/I1Fhhz_jmyQ?feature=oembed" frameborder="0" allow="accelerometer; autoplay; clipboard-write; encrypted-media; gyroscope; picture-in-picture" allowfullscreen></iframe><br><i>Видео: Роман Сухоставский<br></i><a href="http://savetibet.ru/" rel="external noopener noreferrer"><i>savetibet.ru</i></a><br><br><br><br><br></yandex:full-text>
<turbo:content><![CDATA[В статье рассматривается – как в аспекте выявления фактов, так и в аспекте методологии – проблема ошибок в переводах буддийских текстов на примере канонического тибетского перевода «Шри-Калачакра-гарбха-нама-тантры» (оригинал неизвестен). Сочинение входит в корпус базовых текстов (тантр) учения Калачакра (см.: [Стрелков, 2015]). В моих предыдущих работах [Стрелков, 2008; Strelkov, 2011; Стрелков, 2015; Стрелков, 2017] выявлены генезис и структура этого сочинения, а также определены его функциональное назначение и, соответственно, специфика в названном корпусе текстов (до моих работ имелись лишь упоминания о данном сочинении, см.: [Chandra, 1966, p. 8; и др.]). Благодаря тому, что удалось выявить исходный в отношении этого сочинения санскритский текст – два фрагмента «Шри-Калачакры» (речь не идет о реконструкции оригинала, поскольку при создании производного сочинения могли быть применены различные виды редакции: использование синонимов и др.), – в каноническом тибетском переводе «Шри-Калачакра-гарбха-нама-тантры» выявлено значительное количество ошибок. Показано, что ряд из них привел к существенным искажениям смысла сочинения. Исправление имеющихся ошибок позволило восстановить бытование «Шри-Калачакра-гарбха-нама-тантры» в неискаженном виде. В отсутствие оригинала буддийского текста (в случае рассматриваемого сочинения также и в отсутствие исходного в отношении него текста) невозможны сколько-нибудь надежные выявление и исправление ошибок в его переводе (за крайне редкими возможными исключениями – например, при наличии ошибок в устойчивых матриках). Таким образом, в методологическом аспекте в отношении перевода сложных текстов (здесь тексты, содержащие многозначные термины), какими являются буддийские тексты, следует говорить о необходимости применения приема билингвы, полностью сохраняющего оригинал (установку на автономное бытование переводов сложных текстов следует признать ошибочной). Представленное в статье исследование актуализует в том числе задачу продолжения поиска неизвестных сейчас санскритских оригиналов буддийских сочинений.<br><br><i>Ключевые слова:</i> учение Калачакра, тантра, «Шри-Калачакра», срагдхара, «Шри-Калачакра-гарбха-нама-тантра», гарбха, шаданга-йога, исходный текст, производный текст, обратная задача.<br><br><b><span style="color:rgb(184,49,47);">Читать статью целиком:<br></span></b><br><br><br><div class="fr-text-bordered"><b>ВИДЕО ПО ТЕМЕ</b></div><br>Доклад <a href="https://buddhist-translations.ru/translators/86-andrey-strelkov.html">Андрея Михайловича Стрелкова</a> «Выявление ошибок в переводе "Шри-Калачакра-гарбха-нама-тантры"», сделанный на <a href="https://buddhist-translations.ru/conference2018.html">Первой всероссийской научно-практической конференции переводчиков буддийских текстов «К русскоязычному буддийскому канону»</a>, состоявшейся в Институте востоковедения РАН с 6 по 9 ноября 2018 года.<br><br><iframe width="200" height="113" src="https://www.youtube.com/embed/I1Fhhz_jmyQ?feature=oembed" frameborder="0" allow="accelerometer; autoplay; clipboard-write; encrypted-media; gyroscope; picture-in-picture" allowfullscreen></iframe><br><i>Видео: Роман Сухоставский<br></i><a href="http://savetibet.ru/" rel="external noopener noreferrer"><i>savetibet.ru</i></a><br><br><br><br><br>]]></turbo:content>
</item>[/yandexrss][shortrss]<item turbo="true">
<title>В.Б. Коробов. Заметки о «трехфазной» природе реальности (trisvabhāva) в контексте Абхидхармасамуччаи Асанги</title>
<guid isPermaLink="true">https://buddhist-translations.ru/content/106-korobov-abhidharmasamuccaya.html</guid>
<link>https://buddhist-translations.ru/content/106-korobov-abhidharmasamuccaya.html</link>
<description>Подходы мадхьямаки и йогачары к пониманию реальности различаются в интерпретации того, чем именно является объект исследования, наблюдения (внимания) и работы.</description>
<turbo:content><![CDATA[<br><br><br>1. Подходы мадхьямаки и йогачары к пониманию реальности различаются в интерпретации того, чем именно является объект исследования, наблюдения (внимания) и работы.<br><br>Для мадхьямиков такими объектами по преимуществу являются события (<i>дхармы</i>) как носители своей характеристики и реальность как процесс возникновения/исчезновения таких событий. Для йогачаринов события в большей степени являются знаками, и реальность представлена как <i>процесс означивания</i>. <br><br>Можно было бы сказать, что мадхьямака тяготеет к определению события (<i>дхармы</i>) как <i>свабхавы</i> (не отрицая при этом важности означивания), тогда как йогачара тяготеет к определению события как означивания (<i>prajñapti</i>), не отрицая при этом важности «пустоты» (<i>śūnyatā</i>).<br><br>Однако, когда действительность установлена как «явление» или «комбинация явлений» – т. е. установлена эмпирически (и феноменологически) – это предполагает развитие соответствующих стратегий познания и практической деятельности (включая социальное поведение). Стратегий, ориентированных на раскрытие «сути вещей» (<i>svabh</i><i>ā</i><i>va</i>). В случае, когда действительность установлена как мир явлений, познание и практическая деятельность направлены на раскрытие сути этих явлений и причинных связей между ними. Такое раскрытие будет основываться на эмпирических (естественно-научных) методах познания и, соответственно, будет создавать базу для возникновения соответствующих философских теорий. <br><br>С другой стороны, работа с действительностью, которая установлена как <i>обозначение</i> или как <i>означивание</i>, также предполагает развитие каких-то своих стратегий, но было бы ошибочным переносить методы исследования реальности как явления на реальность, установленную как перманентный процесс <i>означивания</i>, поскольку действительность, установленная таким образом, не является основой для эмпирических исследований и поиска причинно-следственных связей. Связь между означающим и означаемым в процессе означивания не является причинно-следственной связью, поэтому действительность, установленная как обозначение, требует разработки совсем другой стратегии: не стратегии познания, а стратегии означивания. Дхармакирти отмечает, что связь между <i>ākāra</i> и <i>dravya</i> – это связь означающего и означаемого, а не причинно-следственная зависимость[1].<br><br>Такой подход требует не стратегии поиска причинно-следственных связей между событиями, а понимания стратегии означивания, а это уже скорее область прагматики и риторики. Поэтому, как мне представляется, правильнее было бы говорить не о йогачаринской эпистемологии, а о йогачаринской риторике, то есть о правилах, по которым происходит означивание.<br><br>2. Первые два варианта из раздела «Примеров» (<i>dṛṣṭhānta</i>, <i>dpe</i>)[2] Абхидхармасамуччайи представляют собой бинарную оппозицию «вещь» («субстанция», «материя») – «обозначение»: <br><br>1) Как в <i>группах</i>, [классах] <i>элементов</i> и в <i>полях восприятия</i> существует <i>материя</i> (вещество) (санскр. <i>dravyasat</i>, тиб. <i>rdzas su yod pa</i>)? Сколько всего <i>материи</i>? С какой целью <i>материя</i> рассматривается (<i>brtag</i>)? <br>a) Область активности (спектр действия) (санскр. <i>viṣaya</i>, тиб. <i>spyod yul</i>) органов чувств, которая в [своем] выражении (<i>brjod pa</i>) не зависит от <i>другого</i>[3] (<i>gzhan la mi ltos pa, </i>не представлена через другое), существует как <i>материя</i>. <br>b) Все является <i>материей</i>. <br>c) Рассматривается для того, чтобы избавиться от обыкновения (<i>mngon</i><i> </i><i>par</i><i> </i><i>zhen pa</i>) [считать] «я» <i>материальным</i> (санскр. <i>ātmadravya</i>, тиб. <i>bdag la rdzas</i>). <br>2) Как [в <i>группах</i>, классах <i>элементов</i> и в <i>полях восприятия</i>] существует <i>обозначение</i> (наименование) (санскр. <i>prajñaptisat</i>, тиб. <i>btags pa‘i yod pa</i>)? Сколько всего [того, что] является <i>обозначением</i>? С какой целью <i>обозначение</i> рассматривается? <br>a) Область активности органов чувств, которая /56b/ выражается через <i>другое</i>, существует как <i>обозначение</i>. <br>b) Все является <i>обозначением</i>. <br>c) Рассматривается для того, чтобы избавиться от обыкновения [считать] «я» [лишь] обозначением (AS (Tib) §18 – 20A: D 56a5 – 56b2).<br><br>Если интерпретировать в терминах <i>prajñaptisat</i> непосредственное (контактное) восприятие (<i>pratyakṣa</i>), то оно из <i>восприятия</i> превращается в перманентный процесс присваивания значений, то есть становится означиванием, ограниченным «языком», состоящим из пяти типов означающих (цвета, формы, запахи, вкусы и тактильные текстуры). Это своеобразная первичная индексация потока, который становится затем потоком информации. Знаками, соответствующими силам чувственных способностей (<i>indriya</i>), означиваются потоки поступающей (чувственной) информации, которая становится «субстанцией» (<i>dravya</i>) в процессе индексации этой информации на вторичном уровне (<i>saṃjñā</i>)[4]. В свою очередь, эта «субстанция» становится знаками для следующего уровня индексации (<i>vijñāna</i>). Этот последовательный, многоуровневый и циклический процесс преобразования знака в субстанцию («вещь») и наоборот включает в себя несколько этапов, различающихся по своему содержанию, но сходных по самой природе означивания, то есть по характеру отношений между знаком и субстанцией, к которой этот знак относится.<br><br><div id="ftn1">Первичная (или условно первичная) индексация значений на следующем уровне обрабатывается как «вещи» или комбинация «вещей», которые на следующем уровне обработки снова становятся знаками. Таким образом, не только деятельность ума (<i>manovijñāna</i>) понимается как означивание, но и участие сознания в пяти типах чувственного восприятия (<i>pratyakṣa</i>) также может пониматься как означивание. Хотя условные первичный и вторичный уровни такой индексации различны, сама индексация выполняется в соответствии с одними и теми же правилами означивания. Из этого следует, что между двумя этими уровнями означивания можно установить отношение сходства. </div><div><br>3. Согласно AS «три дхармы» (<i>tridharma</i>), т. е. «<i>группы</i>, <i>элементы</i> и <i>поля восприятия</i>», распределяются /69b/ по трем аспектам:<br>1) распределение по свойству «быть обозначенным» (санскр. <i>parikalpitalakṣaṇa</i>, тиб. <i>kun</i><i> </i><i>brtags</i><i> </i><i>pa</i><i>’</i><i>i</i><i> </i><i>mtshan</i><i> </i><i>nyid</i><i> </i><i>kyi</i><i> </i><i>rab</i><i> </i><i>tu</i><i> </i><i>dbye ba</i>);<br>2) распределение по свойству «быть различимым» (санскр. <i>vikalpitalakṣaṇa</i>, тиб. <i>rnam par brtags pa‘i </i><i>mtshan</i><i> </i><i>nyid</i><i> </i><i>kyi</i><i> </i><i>rab</i><i> </i><i>tu</i><i> </i><i>dbye ba</i>);<br>3) распределение по свойству «быть самим событием (<i>дхармой</i>)» (санскр. <i>dharmatālakṣaṇa</i>, тиб. <i>chos nyid kyi</i> <i>mtshan</i><i> </i><i>nyid</i><i> </i><i>kyi</i><i> </i><i>rab</i><i> </i><i>tu</i><i> </i><i>dbye ba</i>). </div><div><br>1) Что собой представляет распределение по свойству «быть обозначенным»? И что есть «я» в <i>группах</i>, [классах] <i>элементов</i> и <i>полях восприятия</i>? <br>Это «существо», «жизнь», «рождение», «пропитание», «личность», «человек», «разумное существо» как обозначения (тиб. <i>kun</i><i> </i><i>tu</i><i> </i><i>rtog</i><i> </i><i>pa</i>). </div><div> <br>2) Что собой представляет распределение по свойству «быть различимым»?<br>Это сами <i>группы</i>, [классы]<i> элементов</i> и <i>поля восприятия</i>. </div><div><br>3) Что собой представляет распределение по свойству «быть самим событием (<i>дхармой</i>)»? <br>Это несуществование «я» в <i>группах</i>, <i>элементах</i> и <i>полях восприятия</i>; несуществование живущих, жизни, рождения, пропитания, личности, человека, разумных существ. <br>Это само существование в отсутствие «я» (<i>bdag</i><i> </i><i>med</i><i> </i><i>pa</i><i> </i><i>ni</i><i> </i><i>yod</i><i> </i><i>pa</i><i> </i><i>nyid</i>) <br>(AS (Tib) §48A – 49: D 69a5 – 69b4).</div><div><br>В комментарии говорится о «трех природах», которыми обладают группы, элементы и поля восприятия: </div><div><br></div><div><i>... группы, элементы и поля восприятия распределяются по трем аспектам</i> – исследование отсутствия «я» у личности следует понимать в терминах трех «срезов» (<i>rnam</i><i> </i><i>pa</i>) природы [реальности]. <br><i>Это</i> «<i>существо</i>», «<i>жизнь</i>», «<i>рождение</i>», «<i>пропитание</i>», «<i>личность</i>», «<i>человек</i>», «<i>разумное существо</i>» <i>как обозначения</i> – опирающаяся на группы и остальное, но лишенная «я» и иже с ним природа [реальности] как обозначения (природа воображаемого, <i>parikalpita</i> <i>svabh</i><i>ā</i><i>va</i>. <i>kun</i><i> </i><i>rtog</i><i> </i><i>pa</i><i>’</i><i>i</i><i> </i><i>ngo</i><i> </i><i>bo</i><i> </i><i>nyid</i>). </div><div><i>Это сами группы</i>, [<i>классы</i>]<i> элементов</i> и <i>поля восприятия</i> – природа [реальности] как зависимости от другого (<i>paratantra</i><i> </i><i>svabh</i><i>ā</i><i>va</i><i>, </i><i>gzhan</i><i> </i><i>gyi</i><i> </i><i>dbang</i><i> </i><i>gyi</i><i> </i><i>ngo</i><i> </i><i>bo</i><i> </i><i>nyid</i>), в которой возникает неверное представление о «я» и иже с ним. <br><i>Это несуществование «я» в группах, элементах и полях восприятия; несуществование живущих, жизни, рождения, пропитания, личности, человека, разумных существ. Это бытие в отсутствие «я»</i> – полностью установленная (совершенная)</div><div>природа [реальности] (<i>pariniṣpanna</i><i> </i><i>svabh</i><i>ā</i><i>va</i><i>, </i><i>yongs</i><i> </i><i>su</i><i> </i><i>grub</i><i> </i><i>pa</i><i>’</i><i>i</i><i> </i><i>ngo</i><i> </i><i>bo</i><i> </i><i>nyid</i>), по [своим] свойствам не обладающая ни предметным существованием (<i>dngos</i><i> </i><i>po</i>), ни отсутствием предметного существования (<i>dngos</i><i> </i><i>po</i><i> </i><i>med</i><i> </i><i>pa</i>) и [характеризующаяся] отсутствием «я» в группах и остальном, поскольку отсутствие «я» и иже с ним является характеристикой самого существования (ASBh §48A – 49, D 172b4 – 173a5). </div><div><br>4. Из положения, что «все является <i>prajñaptisat</i>» и в то же время «все является <i>dravyasat</i>»<i>,</i> следует, что реальность одновременно находится в нескольких фазах, каждая из которых подразумевает свои собственные стратегии. В одном случае это стратегии познания, а в другом случае – стратегии означивания. Причем стратегии, применяемые в одной фазе реальности, будут бесполезными в другой. </div><br>В AS реальность представлена в трех фазах. <br><br>В одной фазе событие обладает «обозначенной природой» (<i>parikalpita</i>-<i>svabh</i><i>ā</i><i>va</i>), то есть происходит означивание реальности на «языке» и в «терминах» пяти органов чувств. Другими словами, красный цвет, например, является не конечной реальностью, а знаком, который сила способности видеть, действующая в определенном диапазоне, приписывает какой-то субстанции (вещи). Это знак, который относится к некоторой реальности, но не сама реальность, не «сама вещь», хотя на следующем уровне индексации (<i>manovijñāna</i>) – или в следующий момент – эти знаки уже выступают в качестве требующей обозначения «субстанции», то есть становятся <i>dravyasat</i>. И, кроме того, между «самой вещью» (<i>dravya</i>) и формой, в которой она представлена, (<i>akāra</i>) не существует причинно-следственной связи. Реальность в фазе означивания является «определенной репрезентативной структурой»[5] – «захватом» внешних форм / аспектов (<i>grāhyākāra</i>) и «захватом» внутренних форм / аспектов (<i>grāhakākāra</i>), соответственно. Это до-вещественный уровень, на котором реальности приписываются определенные аспекты или формы (<i>akāra</i>), эту реальность представляющие.<br><br>Ратнакарашанти в <i>Prajñāpāramitopadeśa</i> дает следующее определение <i>akāra</i>: <br>«Что такое реальность (<i>yang dag pa</i>)? Это только ясность (<i>gsal ba tsam</i>). По этой причине ее формы (<i>ākāra, rnam pa</i>) называются “познаваемыми [вещами] как признаками иллюзии (<i>‘</i><i>khrul pa’i mthan ma</i>) и фальсификации (<i>sprul pa’i mtshan ma</i>)”, поскольку иллюзорным является их существование как объектов (<i>dmigs pa</i>). Познаваемая [вещь] является двойным знаком, поскольку оба [схватывающий субъект (<i>grāhaka</i>) и схватываемый объект (<i>grāhya</i>)] появляются вместе. Когда достигают знания надмирного, все признаки иллюзорности разрушаются, и такое знание называется “не-иллюзорным и истинным знанием реальности”»[6].<div><br></div>5. Следующая фаза наступает, когда события, составленные из групп, классов элементов и полей восприятия становятся различимыми, то есть зависимыми друг от друга, поскольку различимость предполагает зависимость. <br><br>Действие (акт) означивания заключается в присваивании реальности определенной «бирки», знака. То есть контактное восприятие (<i>pratyakṣa</i>) не является непосредственным восприятием реальности. Это не восприятие реальности как она есть, а только восприятие форм (<i>ākāra</i>), которые только представляют реальность. Это позиция <i>сакаравады</i>.<br><br>Однако, как это следует из AS, нет никакой разницы между реальностью и тем, как она представлена. Поэтому на вполне законных основаниях можно считать, что контактное восприятие действительно имеет дело с реальностью и, соответственно, такой же реальностью можно считать и мир зависимых друг от друга вещей. Это позиция <i>ниракаравады</i>. Отсутствие различия, впрочем, не означает, что между реальностью и тем, как она представлена, существуют четкие отношения эквивалентности. А при отсутствии причинной связи между «вещью» и «знаком» можно предположить существование отношений подобия (транзитивности, симметричности или рефлексивности)[7], что позволяет интерпретировать взаимозависимое возникновение (<i>pratītyasamutpāda</i>, <i>rten cing ing brel bar ‘byung ba</i>), то есть «зависимую природу» как «воображение реально не существующего» (<i>abhūta-parikalpa</i>)[8].<br><br>Согласно тексту Тримшики, события третьей фазы, то есть «завершенной природы» (<i>pariniṣpannasvabhāva</i>), являются «постоянным разделением (<i>rahitatā</i>) обозначаемой природы и зависимой природы». Как отмечает А. Бокуист: «Таким образом, если обозначенная природа является тем, что различимо (<i>vikalpyate</i>), то зависимая природа является актом различения (<i>vikalpa</i>). Аксиоматическая причинность реальности в целом выражена в зависимой природе как деятельность, отсылающая к обозначаемой природе. В Тримшике 21 говорится, что зависимая природа возникает от условий, что равнозначно тому, как если бы мы сказали, что она представляет собой безначальный поток. Завершенная природа формально определяется как постоянное отсутствие обозначаемой природы в зависимой природе. Поэтому, как говорится в Тримшике 22, завершенная природа не отличается и не не-отличается от зависимой природы»[9].<div><br></div>В контексте AS «завершенная природа» представляет реальность, которая «не обладает предметным существованием» и «не обладает отсутствием предметного существования». То есть в третьей фазе реальность представлена как перманентная оторванность (отстраненность) предметности от обозначения, что равнозначно отсутствию как «конечной» субстанции (<i>dravya</i>), так и «конечной» формы (<i>ākāra</i>), которой она может быть представлена. <br><br>Отсутствие «конечной» формы означает, что все является формой, то есть все является обозначением, и в этом смысле реальность как обозначение пуста (<i>śūnyatā</i>), поскольку нет никакой субстанции, никакой вещи, к которой можно было бы отнести эти обозначения. Отсутствие «конечной» субстанции означает, что все является субстанцией, и в этом смысле реальность как субстанция пуста, поскольку нет ничего, что могло бы выражать реальность. <br><br>Отсутствие как «конечной» формы, так и «конечной» субстанции предполагает, что между схватывающим (<i>grāhaka</i>) и схватываемым (<i>grāhya</i>) установлены отношения подобия, которые снимают оппозицию «субстанция» – «означивание» для трех дхарм – групп, элементов и полей восприятия. Это пустота как установленное самоподобие, то есть завершенная природа. <br><br>В AS о трех видах пустоты говорится следующее:<br>«В этой связи Бхагаван говорил: “C правильных позиций (<i>yang dag pa ji lta ba bzhin du</i>) как [наличное] бытие, так и отсутствие [наличного] бытия отчетливо понимается (<i>rab tu shes</i>) как отсутствие”. <br>Кроме того, три вида пустоты: <br>- пустота по факту существования (санскр. <i>prakṛtiśūnyatā</i>, тиб. <i>ngo bo nyid kyis stong pa nyid</i>);<br>- пустота как отсутствие соотношений (санскр. <i>tathābhāvaśūnyatā</i>, тиб. <i>de bzhin du yod pa ma yin pa’i stong pa nyid</i>);<br>- пустота собственной природы (санскр. <i>svabhāvaśūnyatā</i>, тиб. <i>rang bzhin gyi stong pa nyid</i>).<br>Первое следует рассматривать как присвоение (<i>upādāya, nye bar gzung bar blta</i>) знаковой (санскр. <i>parikalpita,</i> тиб. <i>kun tu brtags pa</i>) природы. Второе следует рассматривать как присвоение природы зависимости от другого (санскр. <i>paratantra</i>, тиб. <i>gzhang gyi dbang</i>). Третье следует рассматривать как присвоение завершенной (совершенной) (санскр. <i>pariniṣpanna</i>, тиб. <i>yongs su grub pa</i>) природы» (AS (Tib) §56: D 76b5–77a5)[10].<br><br>6. Существование реальности в нескольких фазах одновременно предполагает наличие различных способов взаимодействия между собой элементов, эту реальность составляющих. Причинно-следственные связи между явлениями ориентируют на поиски первопричин, тогда как означивание предполагает совсем другие когнитивные стратегии. <br><br>Знаковая интерпретация реальности как <i>prajñapti</i> заключается в том, что обладающему определенными параметрами объекту приписываются значения, совместимые с определенными способностями органов чувств. Такое совмещение может быть понято как наложение произвольных ограничений на существующую реальность. Эти ограничения являются произвольными и не связанными с реальностью причинно-следственными отношениями, однако существует возможность описать правила, по которым происходит приписывание тех или иных значений.<br><br>Стхирамати объясняет: «... почему восприятие описывается, как <i>только представление </i>(<i>vijñaptimātra</i>)? Поскольку само по себе оно представляется – и в целом и дидактически – как появление ирреального объекта, ... который к тому же обладает не-восприятием собственного существования»[11].<div><br></div>Знаки, представляющие события в зависимой фазе, сами являются объектами мысли (<i>manovijñāna</i>). Знаковая интерпретация реальности на этом уровне также заключается в том, что определенным характеристикам явлений приписываются определенные значения. Это также является произвольным наложением ограничений на то, что уже было ограничено в предыдущей фазе. <br> Таким образом, приписывание значений происходит в обеих фазах, и, по сути дела, не важно, что является обозначающим, а что обозначаемым, поскольку все зависит от фазы, в которой в данный момент находится событие (<i>дхарма</i>). Что здесь действительно является важным – это выяснение правил, по которым могут быть установлены отношения подобия между чувственным восприятием как означиванием и дискурсивным мышлением как означиванием. Однако эта задача требует использования скорее методов риторики, чем феноменологических или философских методов анализа.<br><br><b>Список литературы</b><br><br>AS – <i>Abhidharmasamuccaya</i>, <i>Sems tsams, thog med</i>, vol. ri – <i>chos mngon pa kun las btus pa bzhugs so </i>Toh. 4049: 44a–120a.<br>ASVy <i>– Abhidharmasamuccayavyākhyā-nāma, chos mngon pa kun las btus pa’i rnam par bshad pa shes bya ba. </i>Toh. 4054: 177a–293a.<br>ASBh – <i>Abhidharmasamuccaya Bhāṣya</i>, ed. By N. Tatia, Patna 1976 (TSWS 17).<br>Boquist, Åke. (1993). “<i>Trisvabhāva. </i>A Study of the Development of the Three-nature-theory in Yogācāra Buddhism”. Lund Studies in African and Asian Religions, Vol. 8, ed. by Tord Olsson. Department of History of Religions, University of Lund, Sweden.<br>Dhammajoti, KL. (2007). <i>Abhidharma Doctrines and Controversies on Perception</i>. 3rd edition. Hong Kong.<br>Dhammajoti, KL. (2007b). “Ākāra and Direct Perception (<i>Pratyakṣa</i>)”. In L. Kawamura and S. Hayens (eds.), <i>Pacific World Journal, Third Series</i>, no.9, pp. 245–272. Berkley: Institute for Buddhist Studies.<br>Garfield, Jay L. (2002). <i>Empty Words: Buddhist Philosophy and Cross-cultural Interpretation</i>, Oxford University Press.<br>Kellner, Birgit; McClintock, Sara. (2014). “<i>ākāra </i>in Buddhist Philosophical and Soteriological Analysis: Introduction”. <i>Journal of Indian Philosophy</i>, Vol. 42, pp. 427–432.<br>MacKenzie, Matthew. (2008). “Self-Awareness without a Self: Buddhism and the Reflexivity of Awareness”. <i>Asian Philosophy</i>, Vol. 18, No. 3, November 2008, pp. 245–266.<br>Stanley, Richard. (1988). <i>A Study of the Madhyāntavibhāga-bhāṣya-ṭikā</i>. Doctoral dissertation, Australian National University, April, 1988.<br>Umino, Takanori. (1968). “<i>Vijñaptimātratā </i>theory of <i>Ratnākaraśānti </i>in the <i>Prajñāpāramitopadeśa</i>. On the concept of <i>‘ākāra’</i>”. <i>The Japanese Association of Indian and Buddhist Studies. Journal of Indian and Buddhist Studies</i>, Vol.17, No.1, December 1968, pp. 435–439.<br>Yao, Zhihua. (2014). “Yogācāra Critiques of the Two Truths”. In Chen-kuo Lin and Michael Radich (eds.), <i>A Distant Mirror: Articulating Indic Ideas in Sixth and Seventh Century Chinese Buddhism</i>. (Hamburg Buddhist Studies, 3.) Hamburg: Hamburg University Press, pp. 316–317.<br><i>Urban H.B. и Griffiths P.J.</i> (1994).<i> </i>What Else Remains in Śūnyatā? An Investigation of Terms for Mental Imagery in the Madhyāntavibhāga Corpus // Journal of International Association of Buddhist Studies.Vol. 17, no. 1. Pp. 1–26, 1994. <div><br></div><br>[1] «Дхармакирти утверждает, что связь между <i>a</i><i>̄</i><i>ka</i><i>̄</i><i>ra</i><i> </i>и сознанием является связью означающего и означаемого (<i>vyavastha</i><i>̄</i><i>pya</i><i>-</i><i>vyavastha</i><i>̄</i><i>paka</i><i>-</i><i>bha</i><i>̄</i><i>vena</i>), а не причинной» (Dhammajoti 2007b: 251). <br>[2] Смысл этого раздела в том, чтобы путем анализа аспектов различных представлений (<i>ā</i><i>k</i><i>ā</i><i>ra</i>), в которых действительность может быть «ухвачена» сознанием, показать, что данное представление никакого отношения к «я» не имеет и «я» не содержит.<br>Разбор состоит из трех частей: a) «что» – здесь дается определение формы, в которой данное представление как композиция схватывается сознанием; b) «сколько» – здесь перечисляются составляющие данного представления из числа групп, элементов и полей восприятия; c) «по какой причине [рассматриваются]» – здесь делается заявление о деконструкции «я» (такое заявление предполагает верификацию). Таким образом, каждый блок этого раздела содержит краткий свернутый «план действий», который, будучи реализованным, позволяет совершить деконструкцию «я» в данном представлении или в данной композиции.<br>[3] Означающее до своей связи с означаемым. Ср. <i>Materia Prima</i> в алхимии.<br>[4] Стхирамати приводит следующее определение <i>sam</i><i>̣</i><i>jn</i><i>̃</i><i>a</i><i>̄</i>: «<i>Sam</i><i>̣</i><i>jn</i><i>̃</i><i>a</i><i>̄</i> – это схватывание внешности объекта. Объект – это узнаваемый объект. [Его] узнаваемость – это его отделенность, то есть причина установления узнаваемого объекта как синий, желтый и другие цвета. Такое схватывание [внешности] является утверждением (<i>nirūpaṇā</i>), что “это является синим, а не желтым”». (Dhammajoti 2007a: 108). В определенном смысле <i>saṃjñā</i> и <i>vijñāna</i> можно рассматривать как оппозицию. <i>Saṃjñā</i> только различает, <i>vijñāna</i> только схватывает, но нет схватывания без различения и наоборот. То, что различимо – это знак, а то, что схвачено – субстанция.<br>[5] «По его [Дхармакирти. – В.К.] мнению, объект восприятия оставляет свой “знак” на сознании, и сознание, таким образом, схватывает или отражает форму объекта. Соответственно сознание становится определенной репрезентативной структурой или аспектом (ākāra), поскольку существует причинная связь между объектом и органом восприятия. Этот аспект представляет собой определенный способ, которым структурировано сознание, чтобы отражать свой объект, и, следовательно, является ментальной репрезентацией». (MacKenzie 2008: 247.)<br>[6] Тибетский текст приведен у Таканори Умино (Takanori Umino, 1968: 436).<br>[7] Эта тема требует отдельного рассмотрения в связи с объединением (<i>saṃgraha</i>), связанностью (<i>samprayoga</i>) и наделенностью (<i>samanvāgama</i>) – тремя характеристиками, о которых говорится в разделе Лакшанасамуччая AS.<br>[8] Подробнее об этом термине см. Urban и Griffiths [1994].<br>[9] Boquist 1993: 141.<br>[10] В Мадхъянтавибхаге (1.5.) о «трех природах» говорится так: «Обозначаемое, зависящее от другого и действительно совершенное представлено в отношении объекта, в отношении конструирования того, что нереально, и в отношении не-существования двойственности» (Stanley 1988: 25–26).<br>[11] Stanley 1988: 35.<br><br><br><div class="fr-text-bordered"><b>ВИДЕО ПО ТЕМЕ</b></div><br>Доклад <a href="https://buddhist-translations.ru/translators/74-vladimir-korobov.html">Владимира Борисовича Коробова</a> «Рекурсия и познание. К вопросу об интерпретации терминов в Абхидхарма-самуччае», сделанный на <a href="https://buddhist-translations.ru/conference2018.html">Первой всероссийской научно-практической конференции переводчиков буддийских текстов «К русскоязычному буддийскому канону»</a>, состоявшейся в Институте востоковедения РАН с 6 по 9 ноября 2018 года.<br><br><iframe width="200" height="113" src="https://www.youtube.com/embed/UTMoCmxT1Qs?feature=oembed" frameborder="0" allow="accelerometer; autoplay; clipboard-write; encrypted-media; gyroscope; picture-in-picture" allowfullscreen></iframe><br><i>Видео: Роман Сухоставский<br></i><a href="http://savetibet.ru/" rel="external noopener noreferrer"><i>savetibet.ru</i></a><br><br>]]></turbo:content>
<category>Публикации, Санскрит и пали</category>
<dc:creator>Natasha</dc:creator>
<pubDate>Wed, 07 Aug 2019 15:24:07 +0300</pubDate>
</item>[/shortrss]
[fullrss]<item turbo="true">
<title>В.Б. Коробов. Заметки о «трехфазной» природе реальности (trisvabhāva) в контексте Абхидхармасамуччаи Асанги</title>
<guid isPermaLink="true">https://buddhist-translations.ru/content/106-korobov-abhidharmasamuccaya.html</guid>
<link>https://buddhist-translations.ru/content/106-korobov-abhidharmasamuccaya.html</link>
<description><![CDATA[Подходы мадхьямаки и йогачары к пониманию реальности различаются в интерпретации того, чем именно является объект исследования, наблюдения (внимания) и работы.]]></description>
<turbo:content><![CDATA[<br><br><br>1. Подходы мадхьямаки и йогачары к пониманию реальности различаются в интерпретации того, чем именно является объект исследования, наблюдения (внимания) и работы.<br><br>Для мадхьямиков такими объектами по преимуществу являются события (<i>дхармы</i>) как носители своей характеристики и реальность как процесс возникновения/исчезновения таких событий. Для йогачаринов события в большей степени являются знаками, и реальность представлена как <i>процесс означивания</i>. <br><br>Можно было бы сказать, что мадхьямака тяготеет к определению события (<i>дхармы</i>) как <i>свабхавы</i> (не отрицая при этом важности означивания), тогда как йогачара тяготеет к определению события как означивания (<i>prajñapti</i>), не отрицая при этом важности «пустоты» (<i>śūnyatā</i>).<br><br>Однако, когда действительность установлена как «явление» или «комбинация явлений» – т. е. установлена эмпирически (и феноменологически) – это предполагает развитие соответствующих стратегий познания и практической деятельности (включая социальное поведение). Стратегий, ориентированных на раскрытие «сути вещей» (<i>svabh</i><i>ā</i><i>va</i>). В случае, когда действительность установлена как мир явлений, познание и практическая деятельность направлены на раскрытие сути этих явлений и причинных связей между ними. Такое раскрытие будет основываться на эмпирических (естественно-научных) методах познания и, соответственно, будет создавать базу для возникновения соответствующих философских теорий. <br><br>С другой стороны, работа с действительностью, которая установлена как <i>обозначение</i> или как <i>означивание</i>, также предполагает развитие каких-то своих стратегий, но было бы ошибочным переносить методы исследования реальности как явления на реальность, установленную как перманентный процесс <i>означивания</i>, поскольку действительность, установленная таким образом, не является основой для эмпирических исследований и поиска причинно-следственных связей. Связь между означающим и означаемым в процессе означивания не является причинно-следственной связью, поэтому действительность, установленная как обозначение, требует разработки совсем другой стратегии: не стратегии познания, а стратегии означивания. Дхармакирти отмечает, что связь между <i>ākāra</i> и <i>dravya</i> – это связь означающего и означаемого, а не причинно-следственная зависимость[1].<br><br>Такой подход требует не стратегии поиска причинно-следственных связей между событиями, а понимания стратегии означивания, а это уже скорее область прагматики и риторики. Поэтому, как мне представляется, правильнее было бы говорить не о йогачаринской эпистемологии, а о йогачаринской риторике, то есть о правилах, по которым происходит означивание.<br><br>2. Первые два варианта из раздела «Примеров» (<i>dṛṣṭhānta</i>, <i>dpe</i>)[2] Абхидхармасамуччайи представляют собой бинарную оппозицию «вещь» («субстанция», «материя») – «обозначение»: <br><br>1) Как в <i>группах</i>, [классах] <i>элементов</i> и в <i>полях восприятия</i> существует <i>материя</i> (вещество) (санскр. <i>dravyasat</i>, тиб. <i>rdzas su yod pa</i>)? Сколько всего <i>материи</i>? С какой целью <i>материя</i> рассматривается (<i>brtag</i>)? <br>a) Область активности (спектр действия) (санскр. <i>viṣaya</i>, тиб. <i>spyod yul</i>) органов чувств, которая в [своем] выражении (<i>brjod pa</i>) не зависит от <i>другого</i>[3] (<i>gzhan la mi ltos pa, </i>не представлена через другое), существует как <i>материя</i>. <br>b) Все является <i>материей</i>. <br>c) Рассматривается для того, чтобы избавиться от обыкновения (<i>mngon</i><i> </i><i>par</i><i> </i><i>zhen pa</i>) [считать] «я» <i>материальным</i> (санскр. <i>ātmadravya</i>, тиб. <i>bdag la rdzas</i>). <br>2) Как [в <i>группах</i>, классах <i>элементов</i> и в <i>полях восприятия</i>] существует <i>обозначение</i> (наименование) (санскр. <i>prajñaptisat</i>, тиб. <i>btags pa‘i yod pa</i>)? Сколько всего [того, что] является <i>обозначением</i>? С какой целью <i>обозначение</i> рассматривается? <br>a) Область активности органов чувств, которая /56b/ выражается через <i>другое</i>, существует как <i>обозначение</i>. <br>b) Все является <i>обозначением</i>. <br>c) Рассматривается для того, чтобы избавиться от обыкновения [считать] «я» [лишь] обозначением (AS (Tib) §18 – 20A: D 56a5 – 56b2).<br><br>Если интерпретировать в терминах <i>prajñaptisat</i> непосредственное (контактное) восприятие (<i>pratyakṣa</i>), то оно из <i>восприятия</i> превращается в перманентный процесс присваивания значений, то есть становится означиванием, ограниченным «языком», состоящим из пяти типов означающих (цвета, формы, запахи, вкусы и тактильные текстуры). Это своеобразная первичная индексация потока, который становится затем потоком информации. Знаками, соответствующими силам чувственных способностей (<i>indriya</i>), означиваются потоки поступающей (чувственной) информации, которая становится «субстанцией» (<i>dravya</i>) в процессе индексации этой информации на вторичном уровне (<i>saṃjñā</i>)[4]. В свою очередь, эта «субстанция» становится знаками для следующего уровня индексации (<i>vijñāna</i>). Этот последовательный, многоуровневый и циклический процесс преобразования знака в субстанцию («вещь») и наоборот включает в себя несколько этапов, различающихся по своему содержанию, но сходных по самой природе означивания, то есть по характеру отношений между знаком и субстанцией, к которой этот знак относится.<br><br><div id="ftn1">Первичная (или условно первичная) индексация значений на следующем уровне обрабатывается как «вещи» или комбинация «вещей», которые на следующем уровне обработки снова становятся знаками. Таким образом, не только деятельность ума (<i>manovijñāna</i>) понимается как означивание, но и участие сознания в пяти типах чувственного восприятия (<i>pratyakṣa</i>) также может пониматься как означивание. Хотя условные первичный и вторичный уровни такой индексации различны, сама индексация выполняется в соответствии с одними и теми же правилами означивания. Из этого следует, что между двумя этими уровнями означивания можно установить отношение сходства. </div><div><br>3. Согласно AS «три дхармы» (<i>tridharma</i>), т. е. «<i>группы</i>, <i>элементы</i> и <i>поля восприятия</i>», распределяются /69b/ по трем аспектам:<br>1) распределение по свойству «быть обозначенным» (санскр. <i>parikalpitalakṣaṇa</i>, тиб. <i>kun</i><i> </i><i>brtags</i><i> </i><i>pa</i><i>’</i><i>i</i><i> </i><i>mtshan</i><i> </i><i>nyid</i><i> </i><i>kyi</i><i> </i><i>rab</i><i> </i><i>tu</i><i> </i><i>dbye ba</i>);<br>2) распределение по свойству «быть различимым» (санскр. <i>vikalpitalakṣaṇa</i>, тиб. <i>rnam par brtags pa‘i </i><i>mtshan</i><i> </i><i>nyid</i><i> </i><i>kyi</i><i> </i><i>rab</i><i> </i><i>tu</i><i> </i><i>dbye ba</i>);<br>3) распределение по свойству «быть самим событием (<i>дхармой</i>)» (санскр. <i>dharmatālakṣaṇa</i>, тиб. <i>chos nyid kyi</i> <i>mtshan</i><i> </i><i>nyid</i><i> </i><i>kyi</i><i> </i><i>rab</i><i> </i><i>tu</i><i> </i><i>dbye ba</i>). </div><div><br>1) Что собой представляет распределение по свойству «быть обозначенным»? И что есть «я» в <i>группах</i>, [классах] <i>элементов</i> и <i>полях восприятия</i>? <br>Это «существо», «жизнь», «рождение», «пропитание», «личность», «человек», «разумное существо» как обозначения (тиб. <i>kun</i><i> </i><i>tu</i><i> </i><i>rtog</i><i> </i><i>pa</i>). </div><div> <br>2) Что собой представляет распределение по свойству «быть различимым»?<br>Это сами <i>группы</i>, [классы]<i> элементов</i> и <i>поля восприятия</i>. </div><div><br>3) Что собой представляет распределение по свойству «быть самим событием (<i>дхармой</i>)»? <br>Это несуществование «я» в <i>группах</i>, <i>элементах</i> и <i>полях восприятия</i>; несуществование живущих, жизни, рождения, пропитания, личности, человека, разумных существ. <br>Это само существование в отсутствие «я» (<i>bdag</i><i> </i><i>med</i><i> </i><i>pa</i><i> </i><i>ni</i><i> </i><i>yod</i><i> </i><i>pa</i><i> </i><i>nyid</i>) <br>(AS (Tib) §48A – 49: D 69a5 – 69b4).</div><div><br>В комментарии говорится о «трех природах», которыми обладают группы, элементы и поля восприятия: </div><div><br></div><div><i>... группы, элементы и поля восприятия распределяются по трем аспектам</i> – исследование отсутствия «я» у личности следует понимать в терминах трех «срезов» (<i>rnam</i><i> </i><i>pa</i>) природы [реальности]. <br><i>Это</i> «<i>существо</i>», «<i>жизнь</i>», «<i>рождение</i>», «<i>пропитание</i>», «<i>личность</i>», «<i>человек</i>», «<i>разумное существо</i>» <i>как обозначения</i> – опирающаяся на группы и остальное, но лишенная «я» и иже с ним природа [реальности] как обозначения (природа воображаемого, <i>parikalpita</i> <i>svabh</i><i>ā</i><i>va</i>. <i>kun</i><i> </i><i>rtog</i><i> </i><i>pa</i><i>’</i><i>i</i><i> </i><i>ngo</i><i> </i><i>bo</i><i> </i><i>nyid</i>). </div><div><i>Это сами группы</i>, [<i>классы</i>]<i> элементов</i> и <i>поля восприятия</i> – природа [реальности] как зависимости от другого (<i>paratantra</i><i> </i><i>svabh</i><i>ā</i><i>va</i><i>, </i><i>gzhan</i><i> </i><i>gyi</i><i> </i><i>dbang</i><i> </i><i>gyi</i><i> </i><i>ngo</i><i> </i><i>bo</i><i> </i><i>nyid</i>), в которой возникает неверное представление о «я» и иже с ним. <br><i>Это несуществование «я» в группах, элементах и полях восприятия; несуществование живущих, жизни, рождения, пропитания, личности, человека, разумных существ. Это бытие в отсутствие «я»</i> – полностью установленная (совершенная)</div><div>природа [реальности] (<i>pariniṣpanna</i><i> </i><i>svabh</i><i>ā</i><i>va</i><i>, </i><i>yongs</i><i> </i><i>su</i><i> </i><i>grub</i><i> </i><i>pa</i><i>’</i><i>i</i><i> </i><i>ngo</i><i> </i><i>bo</i><i> </i><i>nyid</i>), по [своим] свойствам не обладающая ни предметным существованием (<i>dngos</i><i> </i><i>po</i>), ни отсутствием предметного существования (<i>dngos</i><i> </i><i>po</i><i> </i><i>med</i><i> </i><i>pa</i>) и [характеризующаяся] отсутствием «я» в группах и остальном, поскольку отсутствие «я» и иже с ним является характеристикой самого существования (ASBh §48A – 49, D 172b4 – 173a5). </div><div><br>4. Из положения, что «все является <i>prajñaptisat</i>» и в то же время «все является <i>dravyasat</i>»<i>,</i> следует, что реальность одновременно находится в нескольких фазах, каждая из которых подразумевает свои собственные стратегии. В одном случае это стратегии познания, а в другом случае – стратегии означивания. Причем стратегии, применяемые в одной фазе реальности, будут бесполезными в другой. </div><br>В AS реальность представлена в трех фазах. <br><br>В одной фазе событие обладает «обозначенной природой» (<i>parikalpita</i>-<i>svabh</i><i>ā</i><i>va</i>), то есть происходит означивание реальности на «языке» и в «терминах» пяти органов чувств. Другими словами, красный цвет, например, является не конечной реальностью, а знаком, который сила способности видеть, действующая в определенном диапазоне, приписывает какой-то субстанции (вещи). Это знак, который относится к некоторой реальности, но не сама реальность, не «сама вещь», хотя на следующем уровне индексации (<i>manovijñāna</i>) – или в следующий момент – эти знаки уже выступают в качестве требующей обозначения «субстанции», то есть становятся <i>dravyasat</i>. И, кроме того, между «самой вещью» (<i>dravya</i>) и формой, в которой она представлена, (<i>akāra</i>) не существует причинно-следственной связи. Реальность в фазе означивания является «определенной репрезентативной структурой»[5] – «захватом» внешних форм / аспектов (<i>grāhyākāra</i>) и «захватом» внутренних форм / аспектов (<i>grāhakākāra</i>), соответственно. Это до-вещественный уровень, на котором реальности приписываются определенные аспекты или формы (<i>akāra</i>), эту реальность представляющие.<br><br>Ратнакарашанти в <i>Prajñāpāramitopadeśa</i> дает следующее определение <i>akāra</i>: <br>«Что такое реальность (<i>yang dag pa</i>)? Это только ясность (<i>gsal ba tsam</i>). По этой причине ее формы (<i>ākāra, rnam pa</i>) называются “познаваемыми [вещами] как признаками иллюзии (<i>‘</i><i>khrul pa’i mthan ma</i>) и фальсификации (<i>sprul pa’i mtshan ma</i>)”, поскольку иллюзорным является их существование как объектов (<i>dmigs pa</i>). Познаваемая [вещь] является двойным знаком, поскольку оба [схватывающий субъект (<i>grāhaka</i>) и схватываемый объект (<i>grāhya</i>)] появляются вместе. Когда достигают знания надмирного, все признаки иллюзорности разрушаются, и такое знание называется “не-иллюзорным и истинным знанием реальности”»[6].<div><br></div>5. Следующая фаза наступает, когда события, составленные из групп, классов элементов и полей восприятия становятся различимыми, то есть зависимыми друг от друга, поскольку различимость предполагает зависимость. <br><br>Действие (акт) означивания заключается в присваивании реальности определенной «бирки», знака. То есть контактное восприятие (<i>pratyakṣa</i>) не является непосредственным восприятием реальности. Это не восприятие реальности как она есть, а только восприятие форм (<i>ākāra</i>), которые только представляют реальность. Это позиция <i>сакаравады</i>.<br><br>Однако, как это следует из AS, нет никакой разницы между реальностью и тем, как она представлена. Поэтому на вполне законных основаниях можно считать, что контактное восприятие действительно имеет дело с реальностью и, соответственно, такой же реальностью можно считать и мир зависимых друг от друга вещей. Это позиция <i>ниракаравады</i>. Отсутствие различия, впрочем, не означает, что между реальностью и тем, как она представлена, существуют четкие отношения эквивалентности. А при отсутствии причинной связи между «вещью» и «знаком» можно предположить существование отношений подобия (транзитивности, симметричности или рефлексивности)[7], что позволяет интерпретировать взаимозависимое возникновение (<i>pratītyasamutpāda</i>, <i>rten cing ing brel bar ‘byung ba</i>), то есть «зависимую природу» как «воображение реально не существующего» (<i>abhūta-parikalpa</i>)[8].<br><br>Согласно тексту Тримшики, события третьей фазы, то есть «завершенной природы» (<i>pariniṣpannasvabhāva</i>), являются «постоянным разделением (<i>rahitatā</i>) обозначаемой природы и зависимой природы». Как отмечает А. Бокуист: «Таким образом, если обозначенная природа является тем, что различимо (<i>vikalpyate</i>), то зависимая природа является актом различения (<i>vikalpa</i>). Аксиоматическая причинность реальности в целом выражена в зависимой природе как деятельность, отсылающая к обозначаемой природе. В Тримшике 21 говорится, что зависимая природа возникает от условий, что равнозначно тому, как если бы мы сказали, что она представляет собой безначальный поток. Завершенная природа формально определяется как постоянное отсутствие обозначаемой природы в зависимой природе. Поэтому, как говорится в Тримшике 22, завершенная природа не отличается и не не-отличается от зависимой природы»[9].<div><br></div>В контексте AS «завершенная природа» представляет реальность, которая «не обладает предметным существованием» и «не обладает отсутствием предметного существования». То есть в третьей фазе реальность представлена как перманентная оторванность (отстраненность) предметности от обозначения, что равнозначно отсутствию как «конечной» субстанции (<i>dravya</i>), так и «конечной» формы (<i>ākāra</i>), которой она может быть представлена. <br><br>Отсутствие «конечной» формы означает, что все является формой, то есть все является обозначением, и в этом смысле реальность как обозначение пуста (<i>śūnyatā</i>), поскольку нет никакой субстанции, никакой вещи, к которой можно было бы отнести эти обозначения. Отсутствие «конечной» субстанции означает, что все является субстанцией, и в этом смысле реальность как субстанция пуста, поскольку нет ничего, что могло бы выражать реальность. <br><br>Отсутствие как «конечной» формы, так и «конечной» субстанции предполагает, что между схватывающим (<i>grāhaka</i>) и схватываемым (<i>grāhya</i>) установлены отношения подобия, которые снимают оппозицию «субстанция» – «означивание» для трех дхарм – групп, элементов и полей восприятия. Это пустота как установленное самоподобие, то есть завершенная природа. <br><br>В AS о трех видах пустоты говорится следующее:<br>«В этой связи Бхагаван говорил: “C правильных позиций (<i>yang dag pa ji lta ba bzhin du</i>) как [наличное] бытие, так и отсутствие [наличного] бытия отчетливо понимается (<i>rab tu shes</i>) как отсутствие”. <br>Кроме того, три вида пустоты: <br>- пустота по факту существования (санскр. <i>prakṛtiśūnyatā</i>, тиб. <i>ngo bo nyid kyis stong pa nyid</i>);<br>- пустота как отсутствие соотношений (санскр. <i>tathābhāvaśūnyatā</i>, тиб. <i>de bzhin du yod pa ma yin pa’i stong pa nyid</i>);<br>- пустота собственной природы (санскр. <i>svabhāvaśūnyatā</i>, тиб. <i>rang bzhin gyi stong pa nyid</i>).<br>Первое следует рассматривать как присвоение (<i>upādāya, nye bar gzung bar blta</i>) знаковой (санскр. <i>parikalpita,</i> тиб. <i>kun tu brtags pa</i>) природы. Второе следует рассматривать как присвоение природы зависимости от другого (санскр. <i>paratantra</i>, тиб. <i>gzhang gyi dbang</i>). Третье следует рассматривать как присвоение завершенной (совершенной) (санскр. <i>pariniṣpanna</i>, тиб. <i>yongs su grub pa</i>) природы» (AS (Tib) §56: D 76b5–77a5)[10].<br><br>6. Существование реальности в нескольких фазах одновременно предполагает наличие различных способов взаимодействия между собой элементов, эту реальность составляющих. Причинно-следственные связи между явлениями ориентируют на поиски первопричин, тогда как означивание предполагает совсем другие когнитивные стратегии. <br><br>Знаковая интерпретация реальности как <i>prajñapti</i> заключается в том, что обладающему определенными параметрами объекту приписываются значения, совместимые с определенными способностями органов чувств. Такое совмещение может быть понято как наложение произвольных ограничений на существующую реальность. Эти ограничения являются произвольными и не связанными с реальностью причинно-следственными отношениями, однако существует возможность описать правила, по которым происходит приписывание тех или иных значений.<br><br>Стхирамати объясняет: «... почему восприятие описывается, как <i>только представление </i>(<i>vijñaptimātra</i>)? Поскольку само по себе оно представляется – и в целом и дидактически – как появление ирреального объекта, ... который к тому же обладает не-восприятием собственного существования»[11].<div><br></div>Знаки, представляющие события в зависимой фазе, сами являются объектами мысли (<i>manovijñāna</i>). Знаковая интерпретация реальности на этом уровне также заключается в том, что определенным характеристикам явлений приписываются определенные значения. Это также является произвольным наложением ограничений на то, что уже было ограничено в предыдущей фазе. <br> Таким образом, приписывание значений происходит в обеих фазах, и, по сути дела, не важно, что является обозначающим, а что обозначаемым, поскольку все зависит от фазы, в которой в данный момент находится событие (<i>дхарма</i>). Что здесь действительно является важным – это выяснение правил, по которым могут быть установлены отношения подобия между чувственным восприятием как означиванием и дискурсивным мышлением как означиванием. Однако эта задача требует использования скорее методов риторики, чем феноменологических или философских методов анализа.<br><br><b>Список литературы</b><br><br>AS – <i>Abhidharmasamuccaya</i>, <i>Sems tsams, thog med</i>, vol. ri – <i>chos mngon pa kun las btus pa bzhugs so </i>Toh. 4049: 44a–120a.<br>ASVy <i>– Abhidharmasamuccayavyākhyā-nāma, chos mngon pa kun las btus pa’i rnam par bshad pa shes bya ba. </i>Toh. 4054: 177a–293a.<br>ASBh – <i>Abhidharmasamuccaya Bhāṣya</i>, ed. By N. Tatia, Patna 1976 (TSWS 17).<br>Boquist, Åke. (1993). “<i>Trisvabhāva. </i>A Study of the Development of the Three-nature-theory in Yogācāra Buddhism”. Lund Studies in African and Asian Religions, Vol. 8, ed. by Tord Olsson. Department of History of Religions, University of Lund, Sweden.<br>Dhammajoti, KL. (2007). <i>Abhidharma Doctrines and Controversies on Perception</i>. 3rd edition. Hong Kong.<br>Dhammajoti, KL. (2007b). “Ākāra and Direct Perception (<i>Pratyakṣa</i>)”. In L. Kawamura and S. Hayens (eds.), <i>Pacific World Journal, Third Series</i>, no.9, pp. 245–272. Berkley: Institute for Buddhist Studies.<br>Garfield, Jay L. (2002). <i>Empty Words: Buddhist Philosophy and Cross-cultural Interpretation</i>, Oxford University Press.<br>Kellner, Birgit; McClintock, Sara. (2014). “<i>ākāra </i>in Buddhist Philosophical and Soteriological Analysis: Introduction”. <i>Journal of Indian Philosophy</i>, Vol. 42, pp. 427–432.<br>MacKenzie, Matthew. (2008). “Self-Awareness without a Self: Buddhism and the Reflexivity of Awareness”. <i>Asian Philosophy</i>, Vol. 18, No. 3, November 2008, pp. 245–266.<br>Stanley, Richard. (1988). <i>A Study of the Madhyāntavibhāga-bhāṣya-ṭikā</i>. Doctoral dissertation, Australian National University, April, 1988.<br>Umino, Takanori. (1968). “<i>Vijñaptimātratā </i>theory of <i>Ratnākaraśānti </i>in the <i>Prajñāpāramitopadeśa</i>. On the concept of <i>‘ākāra’</i>”. <i>The Japanese Association of Indian and Buddhist Studies. Journal of Indian and Buddhist Studies</i>, Vol.17, No.1, December 1968, pp. 435–439.<br>Yao, Zhihua. (2014). “Yogācāra Critiques of the Two Truths”. In Chen-kuo Lin and Michael Radich (eds.), <i>A Distant Mirror: Articulating Indic Ideas in Sixth and Seventh Century Chinese Buddhism</i>. (Hamburg Buddhist Studies, 3.) Hamburg: Hamburg University Press, pp. 316–317.<br><i>Urban H.B. и Griffiths P.J.</i> (1994).<i> </i>What Else Remains in Śūnyatā? An Investigation of Terms for Mental Imagery in the Madhyāntavibhāga Corpus // Journal of International Association of Buddhist Studies.Vol. 17, no. 1. Pp. 1–26, 1994. <div><br></div><br>[1] «Дхармакирти утверждает, что связь между <i>a</i><i>̄</i><i>ka</i><i>̄</i><i>ra</i><i> </i>и сознанием является связью означающего и означаемого (<i>vyavastha</i><i>̄</i><i>pya</i><i>-</i><i>vyavastha</i><i>̄</i><i>paka</i><i>-</i><i>bha</i><i>̄</i><i>vena</i>), а не причинной» (Dhammajoti 2007b: 251). <br>[2] Смысл этого раздела в том, чтобы путем анализа аспектов различных представлений (<i>ā</i><i>k</i><i>ā</i><i>ra</i>), в которых действительность может быть «ухвачена» сознанием, показать, что данное представление никакого отношения к «я» не имеет и «я» не содержит.<br>Разбор состоит из трех частей: a) «что» – здесь дается определение формы, в которой данное представление как композиция схватывается сознанием; b) «сколько» – здесь перечисляются составляющие данного представления из числа групп, элементов и полей восприятия; c) «по какой причине [рассматриваются]» – здесь делается заявление о деконструкции «я» (такое заявление предполагает верификацию). Таким образом, каждый блок этого раздела содержит краткий свернутый «план действий», который, будучи реализованным, позволяет совершить деконструкцию «я» в данном представлении или в данной композиции.<br>[3] Означающее до своей связи с означаемым. Ср. <i>Materia Prima</i> в алхимии.<br>[4] Стхирамати приводит следующее определение <i>sam</i><i>̣</i><i>jn</i><i>̃</i><i>a</i><i>̄</i>: «<i>Sam</i><i>̣</i><i>jn</i><i>̃</i><i>a</i><i>̄</i> – это схватывание внешности объекта. Объект – это узнаваемый объект. [Его] узнаваемость – это его отделенность, то есть причина установления узнаваемого объекта как синий, желтый и другие цвета. Такое схватывание [внешности] является утверждением (<i>nirūpaṇā</i>), что “это является синим, а не желтым”». (Dhammajoti 2007a: 108). В определенном смысле <i>saṃjñā</i> и <i>vijñāna</i> можно рассматривать как оппозицию. <i>Saṃjñā</i> только различает, <i>vijñāna</i> только схватывает, но нет схватывания без различения и наоборот. То, что различимо – это знак, а то, что схвачено – субстанция.<br>[5] «По его [Дхармакирти. – В.К.] мнению, объект восприятия оставляет свой “знак” на сознании, и сознание, таким образом, схватывает или отражает форму объекта. Соответственно сознание становится определенной репрезентативной структурой или аспектом (ākāra), поскольку существует причинная связь между объектом и органом восприятия. Этот аспект представляет собой определенный способ, которым структурировано сознание, чтобы отражать свой объект, и, следовательно, является ментальной репрезентацией». (MacKenzie 2008: 247.)<br>[6] Тибетский текст приведен у Таканори Умино (Takanori Umino, 1968: 436).<br>[7] Эта тема требует отдельного рассмотрения в связи с объединением (<i>saṃgraha</i>), связанностью (<i>samprayoga</i>) и наделенностью (<i>samanvāgama</i>) – тремя характеристиками, о которых говорится в разделе Лакшанасамуччая AS.<br>[8] Подробнее об этом термине см. Urban и Griffiths [1994].<br>[9] Boquist 1993: 141.<br>[10] В Мадхъянтавибхаге (1.5.) о «трех природах» говорится так: «Обозначаемое, зависящее от другого и действительно совершенное представлено в отношении объекта, в отношении конструирования того, что нереально, и в отношении не-существования двойственности» (Stanley 1988: 25–26).<br>[11] Stanley 1988: 35.<br><br><br><div class="fr-text-bordered"><b>ВИДЕО ПО ТЕМЕ</b></div><br>Доклад <a href="https://buddhist-translations.ru/translators/74-vladimir-korobov.html">Владимира Борисовича Коробова</a> «Рекурсия и познание. К вопросу об интерпретации терминов в Абхидхарма-самуччае», сделанный на <a href="https://buddhist-translations.ru/conference2018.html">Первой всероссийской научно-практической конференции переводчиков буддийских текстов «К русскоязычному буддийскому канону»</a>, состоявшейся в Институте востоковедения РАН с 6 по 9 ноября 2018 года.<br><br><iframe width="200" height="113" src="https://www.youtube.com/embed/UTMoCmxT1Qs?feature=oembed" frameborder="0" allow="accelerometer; autoplay; clipboard-write; encrypted-media; gyroscope; picture-in-picture" allowfullscreen></iframe><br><i>Видео: Роман Сухоставский<br></i><a href="http://savetibet.ru/" rel="external noopener noreferrer"><i>savetibet.ru</i></a><br><br>]]></turbo:content>
<category><![CDATA[Публикации, Санскрит и пали]]></category>
<dc:creator>Natasha</dc:creator>
<pubDate>Wed, 07 Aug 2019 15:24:07 +0300</pubDate>
</item>[/fullrss]
[yandexrss]<item turbo="true">
<title>В.Б. Коробов. Заметки о «трехфазной» природе реальности (trisvabhāva) в контексте Абхидхармасамуччаи Асанги</title>
<link>https://buddhist-translations.ru/content/106-korobov-abhidharmasamuccaya.html</link>
<description>Подходы мадхьямаки и йогачары к пониманию реальности различаются в интерпретации того, чем именно является объект исследования, наблюдения (внимания) и работы.</description>
<category>Публикации, Санскрит и пали</category>
<pubDate>Wed, 07 Aug 2019 15:24:07 +0300</pubDate>
<yandex:full-text><br><br><br>1. Подходы мадхьямаки и йогачары к пониманию реальности различаются в интерпретации того, чем именно является объект исследования, наблюдения (внимания) и работы.<br><br>Для мадхьямиков такими объектами по преимуществу являются события (<i>дхармы</i>) как носители своей характеристики и реальность как процесс возникновения/исчезновения таких событий. Для йогачаринов события в большей степени являются знаками, и реальность представлена как <i>процесс означивания</i>. <br><br>Можно было бы сказать, что мадхьямака тяготеет к определению события (<i>дхармы</i>) как <i>свабхавы</i> (не отрицая при этом важности означивания), тогда как йогачара тяготеет к определению события как означивания (<i>prajñapti</i>), не отрицая при этом важности «пустоты» (<i>śūnyatā</i>).<br><br>Однако, когда действительность установлена как «явление» или «комбинация явлений» – т. е. установлена эмпирически (и феноменологически) – это предполагает развитие соответствующих стратегий познания и практической деятельности (включая социальное поведение). Стратегий, ориентированных на раскрытие «сути вещей» (<i>svabh</i><i>ā</i><i>va</i>). В случае, когда действительность установлена как мир явлений, познание и практическая деятельность направлены на раскрытие сути этих явлений и причинных связей между ними. Такое раскрытие будет основываться на эмпирических (естественно-научных) методах познания и, соответственно, будет создавать базу для возникновения соответствующих философских теорий. <br><br>С другой стороны, работа с действительностью, которая установлена как <i>обозначение</i> или как <i>означивание</i>, также предполагает развитие каких-то своих стратегий, но было бы ошибочным переносить методы исследования реальности как явления на реальность, установленную как перманентный процесс <i>означивания</i>, поскольку действительность, установленная таким образом, не является основой для эмпирических исследований и поиска причинно-следственных связей. Связь между означающим и означаемым в процессе означивания не является причинно-следственной связью, поэтому действительность, установленная как обозначение, требует разработки совсем другой стратегии: не стратегии познания, а стратегии означивания. Дхармакирти отмечает, что связь между <i>ākāra</i> и <i>dravya</i> – это связь означающего и означаемого, а не причинно-следственная зависимость[1].<br><br>Такой подход требует не стратегии поиска причинно-следственных связей между событиями, а понимания стратегии означивания, а это уже скорее область прагматики и риторики. Поэтому, как мне представляется, правильнее было бы говорить не о йогачаринской эпистемологии, а о йогачаринской риторике, то есть о правилах, по которым происходит означивание.<br><br>2. Первые два варианта из раздела «Примеров» (<i>dṛṣṭhānta</i>, <i>dpe</i>)[2] Абхидхармасамуччайи представляют собой бинарную оппозицию «вещь» («субстанция», «материя») – «обозначение»: <br><br>1) Как в <i>группах</i>, [классах] <i>элементов</i> и в <i>полях восприятия</i> существует <i>материя</i> (вещество) (санскр. <i>dravyasat</i>, тиб. <i>rdzas su yod pa</i>)? Сколько всего <i>материи</i>? С какой целью <i>материя</i> рассматривается (<i>brtag</i>)? <br>a) Область активности (спектр действия) (санскр. <i>viṣaya</i>, тиб. <i>spyod yul</i>) органов чувств, которая в [своем] выражении (<i>brjod pa</i>) не зависит от <i>другого</i>[3] (<i>gzhan la mi ltos pa, </i>не представлена через другое), существует как <i>материя</i>. <br>b) Все является <i>материей</i>. <br>c) Рассматривается для того, чтобы избавиться от обыкновения (<i>mngon</i><i> </i><i>par</i><i> </i><i>zhen pa</i>) [считать] «я» <i>материальным</i> (санскр. <i>ātmadravya</i>, тиб. <i>bdag la rdzas</i>). <br>2) Как [в <i>группах</i>, классах <i>элементов</i> и в <i>полях восприятия</i>] существует <i>обозначение</i> (наименование) (санскр. <i>prajñaptisat</i>, тиб. <i>btags pa‘i yod pa</i>)? Сколько всего [того, что] является <i>обозначением</i>? С какой целью <i>обозначение</i> рассматривается? <br>a) Область активности органов чувств, которая /56b/ выражается через <i>другое</i>, существует как <i>обозначение</i>. <br>b) Все является <i>обозначением</i>. <br>c) Рассматривается для того, чтобы избавиться от обыкновения [считать] «я» [лишь] обозначением (AS (Tib) §18 – 20A: D 56a5 – 56b2).<br><br>Если интерпретировать в терминах <i>prajñaptisat</i> непосредственное (контактное) восприятие (<i>pratyakṣa</i>), то оно из <i>восприятия</i> превращается в перманентный процесс присваивания значений, то есть становится означиванием, ограниченным «языком», состоящим из пяти типов означающих (цвета, формы, запахи, вкусы и тактильные текстуры). Это своеобразная первичная индексация потока, который становится затем потоком информации. Знаками, соответствующими силам чувственных способностей (<i>indriya</i>), означиваются потоки поступающей (чувственной) информации, которая становится «субстанцией» (<i>dravya</i>) в процессе индексации этой информации на вторичном уровне (<i>saṃjñā</i>)[4]. В свою очередь, эта «субстанция» становится знаками для следующего уровня индексации (<i>vijñāna</i>). Этот последовательный, многоуровневый и циклический процесс преобразования знака в субстанцию («вещь») и наоборот включает в себя несколько этапов, различающихся по своему содержанию, но сходных по самой природе означивания, то есть по характеру отношений между знаком и субстанцией, к которой этот знак относится.<br><br><div id="ftn1">Первичная (или условно первичная) индексация значений на следующем уровне обрабатывается как «вещи» или комбинация «вещей», которые на следующем уровне обработки снова становятся знаками. Таким образом, не только деятельность ума (<i>manovijñāna</i>) понимается как означивание, но и участие сознания в пяти типах чувственного восприятия (<i>pratyakṣa</i>) также может пониматься как означивание. Хотя условные первичный и вторичный уровни такой индексации различны, сама индексация выполняется в соответствии с одними и теми же правилами означивания. Из этого следует, что между двумя этими уровнями означивания можно установить отношение сходства. </div><div><br>3. Согласно AS «три дхармы» (<i>tridharma</i>), т. е. «<i>группы</i>, <i>элементы</i> и <i>поля восприятия</i>», распределяются /69b/ по трем аспектам:<br>1) распределение по свойству «быть обозначенным» (санскр. <i>parikalpitalakṣaṇa</i>, тиб. <i>kun</i><i> </i><i>brtags</i><i> </i><i>pa</i><i>’</i><i>i</i><i> </i><i>mtshan</i><i> </i><i>nyid</i><i> </i><i>kyi</i><i> </i><i>rab</i><i> </i><i>tu</i><i> </i><i>dbye ba</i>);<br>2) распределение по свойству «быть различимым» (санскр. <i>vikalpitalakṣaṇa</i>, тиб. <i>rnam par brtags pa‘i </i><i>mtshan</i><i> </i><i>nyid</i><i> </i><i>kyi</i><i> </i><i>rab</i><i> </i><i>tu</i><i> </i><i>dbye ba</i>);<br>3) распределение по свойству «быть самим событием (<i>дхармой</i>)» (санскр. <i>dharmatālakṣaṇa</i>, тиб. <i>chos nyid kyi</i> <i>mtshan</i><i> </i><i>nyid</i><i> </i><i>kyi</i><i> </i><i>rab</i><i> </i><i>tu</i><i> </i><i>dbye ba</i>). </div><div><br>1) Что собой представляет распределение по свойству «быть обозначенным»? И что есть «я» в <i>группах</i>, [классах] <i>элементов</i> и <i>полях восприятия</i>? <br>Это «существо», «жизнь», «рождение», «пропитание», «личность», «человек», «разумное существо» как обозначения (тиб. <i>kun</i><i> </i><i>tu</i><i> </i><i>rtog</i><i> </i><i>pa</i>). </div><div> <br>2) Что собой представляет распределение по свойству «быть различимым»?<br>Это сами <i>группы</i>, [классы]<i> элементов</i> и <i>поля восприятия</i>. </div><div><br>3) Что собой представляет распределение по свойству «быть самим событием (<i>дхармой</i>)»? <br>Это несуществование «я» в <i>группах</i>, <i>элементах</i> и <i>полях восприятия</i>; несуществование живущих, жизни, рождения, пропитания, личности, человека, разумных существ. <br>Это само существование в отсутствие «я» (<i>bdag</i><i> </i><i>med</i><i> </i><i>pa</i><i> </i><i>ni</i><i> </i><i>yod</i><i> </i><i>pa</i><i> </i><i>nyid</i>) <br>(AS (Tib) §48A – 49: D 69a5 – 69b4).</div><div><br>В комментарии говорится о «трех природах», которыми обладают группы, элементы и поля восприятия: </div><div><br></div><div><i>... группы, элементы и поля восприятия распределяются по трем аспектам</i> – исследование отсутствия «я» у личности следует понимать в терминах трех «срезов» (<i>rnam</i><i> </i><i>pa</i>) природы [реальности]. <br><i>Это</i> «<i>существо</i>», «<i>жизнь</i>», «<i>рождение</i>», «<i>пропитание</i>», «<i>личность</i>», «<i>человек</i>», «<i>разумное существо</i>» <i>как обозначения</i> – опирающаяся на группы и остальное, но лишенная «я» и иже с ним природа [реальности] как обозначения (природа воображаемого, <i>parikalpita</i> <i>svabh</i><i>ā</i><i>va</i>. <i>kun</i><i> </i><i>rtog</i><i> </i><i>pa</i><i>’</i><i>i</i><i> </i><i>ngo</i><i> </i><i>bo</i><i> </i><i>nyid</i>). </div><div><i>Это сами группы</i>, [<i>классы</i>]<i> элементов</i> и <i>поля восприятия</i> – природа [реальности] как зависимости от другого (<i>paratantra</i><i> </i><i>svabh</i><i>ā</i><i>va</i><i>, </i><i>gzhan</i><i> </i><i>gyi</i><i> </i><i>dbang</i><i> </i><i>gyi</i><i> </i><i>ngo</i><i> </i><i>bo</i><i> </i><i>nyid</i>), в которой возникает неверное представление о «я» и иже с ним. <br><i>Это несуществование «я» в группах, элементах и полях восприятия; несуществование живущих, жизни, рождения, пропитания, личности, человека, разумных существ. Это бытие в отсутствие «я»</i> – полностью установленная (совершенная)</div><div>природа [реальности] (<i>pariniṣpanna</i><i> </i><i>svabh</i><i>ā</i><i>va</i><i>, </i><i>yongs</i><i> </i><i>su</i><i> </i><i>grub</i><i> </i><i>pa</i><i>’</i><i>i</i><i> </i><i>ngo</i><i> </i><i>bo</i><i> </i><i>nyid</i>), по [своим] свойствам не обладающая ни предметным существованием (<i>dngos</i><i> </i><i>po</i>), ни отсутствием предметного существования (<i>dngos</i><i> </i><i>po</i><i> </i><i>med</i><i> </i><i>pa</i>) и [характеризующаяся] отсутствием «я» в группах и остальном, поскольку отсутствие «я» и иже с ним является характеристикой самого существования (ASBh §48A – 49, D 172b4 – 173a5). </div><div><br>4. Из положения, что «все является <i>prajñaptisat</i>» и в то же время «все является <i>dravyasat</i>»<i>,</i> следует, что реальность одновременно находится в нескольких фазах, каждая из которых подразумевает свои собственные стратегии. В одном случае это стратегии познания, а в другом случае – стратегии означивания. Причем стратегии, применяемые в одной фазе реальности, будут бесполезными в другой. </div><br>В AS реальность представлена в трех фазах. <br><br>В одной фазе событие обладает «обозначенной природой» (<i>parikalpita</i>-<i>svabh</i><i>ā</i><i>va</i>), то есть происходит означивание реальности на «языке» и в «терминах» пяти органов чувств. Другими словами, красный цвет, например, является не конечной реальностью, а знаком, который сила способности видеть, действующая в определенном диапазоне, приписывает какой-то субстанции (вещи). Это знак, который относится к некоторой реальности, но не сама реальность, не «сама вещь», хотя на следующем уровне индексации (<i>manovijñāna</i>) – или в следующий момент – эти знаки уже выступают в качестве требующей обозначения «субстанции», то есть становятся <i>dravyasat</i>. И, кроме того, между «самой вещью» (<i>dravya</i>) и формой, в которой она представлена, (<i>akāra</i>) не существует причинно-следственной связи. Реальность в фазе означивания является «определенной репрезентативной структурой»[5] – «захватом» внешних форм / аспектов (<i>grāhyākāra</i>) и «захватом» внутренних форм / аспектов (<i>grāhakākāra</i>), соответственно. Это до-вещественный уровень, на котором реальности приписываются определенные аспекты или формы (<i>akāra</i>), эту реальность представляющие.<br><br>Ратнакарашанти в <i>Prajñāpāramitopadeśa</i> дает следующее определение <i>akāra</i>: <br>«Что такое реальность (<i>yang dag pa</i>)? Это только ясность (<i>gsal ba tsam</i>). По этой причине ее формы (<i>ākāra, rnam pa</i>) называются “познаваемыми [вещами] как признаками иллюзии (<i>‘</i><i>khrul pa’i mthan ma</i>) и фальсификации (<i>sprul pa’i mtshan ma</i>)”, поскольку иллюзорным является их существование как объектов (<i>dmigs pa</i>). Познаваемая [вещь] является двойным знаком, поскольку оба [схватывающий субъект (<i>grāhaka</i>) и схватываемый объект (<i>grāhya</i>)] появляются вместе. Когда достигают знания надмирного, все признаки иллюзорности разрушаются, и такое знание называется “не-иллюзорным и истинным знанием реальности”»[6].<div><br></div>5. Следующая фаза наступает, когда события, составленные из групп, классов элементов и полей восприятия становятся различимыми, то есть зависимыми друг от друга, поскольку различимость предполагает зависимость. <br><br>Действие (акт) означивания заключается в присваивании реальности определенной «бирки», знака. То есть контактное восприятие (<i>pratyakṣa</i>) не является непосредственным восприятием реальности. Это не восприятие реальности как она есть, а только восприятие форм (<i>ākāra</i>), которые только представляют реальность. Это позиция <i>сакаравады</i>.<br><br>Однако, как это следует из AS, нет никакой разницы между реальностью и тем, как она представлена. Поэтому на вполне законных основаниях можно считать, что контактное восприятие действительно имеет дело с реальностью и, соответственно, такой же реальностью можно считать и мир зависимых друг от друга вещей. Это позиция <i>ниракаравады</i>. Отсутствие различия, впрочем, не означает, что между реальностью и тем, как она представлена, существуют четкие отношения эквивалентности. А при отсутствии причинной связи между «вещью» и «знаком» можно предположить существование отношений подобия (транзитивности, симметричности или рефлексивности)[7], что позволяет интерпретировать взаимозависимое возникновение (<i>pratītyasamutpāda</i>, <i>rten cing ing brel bar ‘byung ba</i>), то есть «зависимую природу» как «воображение реально не существующего» (<i>abhūta-parikalpa</i>)[8].<br><br>Согласно тексту Тримшики, события третьей фазы, то есть «завершенной природы» (<i>pariniṣpannasvabhāva</i>), являются «постоянным разделением (<i>rahitatā</i>) обозначаемой природы и зависимой природы». Как отмечает А. Бокуист: «Таким образом, если обозначенная природа является тем, что различимо (<i>vikalpyate</i>), то зависимая природа является актом различения (<i>vikalpa</i>). Аксиоматическая причинность реальности в целом выражена в зависимой природе как деятельность, отсылающая к обозначаемой природе. В Тримшике 21 говорится, что зависимая природа возникает от условий, что равнозначно тому, как если бы мы сказали, что она представляет собой безначальный поток. Завершенная природа формально определяется как постоянное отсутствие обозначаемой природы в зависимой природе. Поэтому, как говорится в Тримшике 22, завершенная природа не отличается и не не-отличается от зависимой природы»[9].<div><br></div>В контексте AS «завершенная природа» представляет реальность, которая «не обладает предметным существованием» и «не обладает отсутствием предметного существования». То есть в третьей фазе реальность представлена как перманентная оторванность (отстраненность) предметности от обозначения, что равнозначно отсутствию как «конечной» субстанции (<i>dravya</i>), так и «конечной» формы (<i>ākāra</i>), которой она может быть представлена. <br><br>Отсутствие «конечной» формы означает, что все является формой, то есть все является обозначением, и в этом смысле реальность как обозначение пуста (<i>śūnyatā</i>), поскольку нет никакой субстанции, никакой вещи, к которой можно было бы отнести эти обозначения. Отсутствие «конечной» субстанции означает, что все является субстанцией, и в этом смысле реальность как субстанция пуста, поскольку нет ничего, что могло бы выражать реальность. <br><br>Отсутствие как «конечной» формы, так и «конечной» субстанции предполагает, что между схватывающим (<i>grāhaka</i>) и схватываемым (<i>grāhya</i>) установлены отношения подобия, которые снимают оппозицию «субстанция» – «означивание» для трех дхарм – групп, элементов и полей восприятия. Это пустота как установленное самоподобие, то есть завершенная природа. <br><br>В AS о трех видах пустоты говорится следующее:<br>«В этой связи Бхагаван говорил: “C правильных позиций (<i>yang dag pa ji lta ba bzhin du</i>) как [наличное] бытие, так и отсутствие [наличного] бытия отчетливо понимается (<i>rab tu shes</i>) как отсутствие”. <br>Кроме того, три вида пустоты: <br>- пустота по факту существования (санскр. <i>prakṛtiśūnyatā</i>, тиб. <i>ngo bo nyid kyis stong pa nyid</i>);<br>- пустота как отсутствие соотношений (санскр. <i>tathābhāvaśūnyatā</i>, тиб. <i>de bzhin du yod pa ma yin pa’i stong pa nyid</i>);<br>- пустота собственной природы (санскр. <i>svabhāvaśūnyatā</i>, тиб. <i>rang bzhin gyi stong pa nyid</i>).<br>Первое следует рассматривать как присвоение (<i>upādāya, nye bar gzung bar blta</i>) знаковой (санскр. <i>parikalpita,</i> тиб. <i>kun tu brtags pa</i>) природы. Второе следует рассматривать как присвоение природы зависимости от другого (санскр. <i>paratantra</i>, тиб. <i>gzhang gyi dbang</i>). Третье следует рассматривать как присвоение завершенной (совершенной) (санскр. <i>pariniṣpanna</i>, тиб. <i>yongs su grub pa</i>) природы» (AS (Tib) §56: D 76b5–77a5)[10].<br><br>6. Существование реальности в нескольких фазах одновременно предполагает наличие различных способов взаимодействия между собой элементов, эту реальность составляющих. Причинно-следственные связи между явлениями ориентируют на поиски первопричин, тогда как означивание предполагает совсем другие когнитивные стратегии. <br><br>Знаковая интерпретация реальности как <i>prajñapti</i> заключается в том, что обладающему определенными параметрами объекту приписываются значения, совместимые с определенными способностями органов чувств. Такое совмещение может быть понято как наложение произвольных ограничений на существующую реальность. Эти ограничения являются произвольными и не связанными с реальностью причинно-следственными отношениями, однако существует возможность описать правила, по которым происходит приписывание тех или иных значений.<br><br>Стхирамати объясняет: «... почему восприятие описывается, как <i>только представление </i>(<i>vijñaptimātra</i>)? Поскольку само по себе оно представляется – и в целом и дидактически – как появление ирреального объекта, ... который к тому же обладает не-восприятием собственного существования»[11].<div><br></div>Знаки, представляющие события в зависимой фазе, сами являются объектами мысли (<i>manovijñāna</i>). Знаковая интерпретация реальности на этом уровне также заключается в том, что определенным характеристикам явлений приписываются определенные значения. Это также является произвольным наложением ограничений на то, что уже было ограничено в предыдущей фазе. <br> Таким образом, приписывание значений происходит в обеих фазах, и, по сути дела, не важно, что является обозначающим, а что обозначаемым, поскольку все зависит от фазы, в которой в данный момент находится событие (<i>дхарма</i>). Что здесь действительно является важным – это выяснение правил, по которым могут быть установлены отношения подобия между чувственным восприятием как означиванием и дискурсивным мышлением как означиванием. Однако эта задача требует использования скорее методов риторики, чем феноменологических или философских методов анализа.<br><br><b>Список литературы</b><br><br>AS – <i>Abhidharmasamuccaya</i>, <i>Sems tsams, thog med</i>, vol. ri – <i>chos mngon pa kun las btus pa bzhugs so </i>Toh. 4049: 44a–120a.<br>ASVy <i>– Abhidharmasamuccayavyākhyā-nāma, chos mngon pa kun las btus pa’i rnam par bshad pa shes bya ba. </i>Toh. 4054: 177a–293a.<br>ASBh – <i>Abhidharmasamuccaya Bhāṣya</i>, ed. By N. Tatia, Patna 1976 (TSWS 17).<br>Boquist, Åke. (1993). “<i>Trisvabhāva. </i>A Study of the Development of the Three-nature-theory in Yogācāra Buddhism”. Lund Studies in African and Asian Religions, Vol. 8, ed. by Tord Olsson. Department of History of Religions, University of Lund, Sweden.<br>Dhammajoti, KL. (2007). <i>Abhidharma Doctrines and Controversies on Perception</i>. 3rd edition. Hong Kong.<br>Dhammajoti, KL. (2007b). “Ākāra and Direct Perception (<i>Pratyakṣa</i>)”. In L. Kawamura and S. Hayens (eds.), <i>Pacific World Journal, Third Series</i>, no.9, pp. 245–272. Berkley: Institute for Buddhist Studies.<br>Garfield, Jay L. (2002). <i>Empty Words: Buddhist Philosophy and Cross-cultural Interpretation</i>, Oxford University Press.<br>Kellner, Birgit; McClintock, Sara. (2014). “<i>ākāra </i>in Buddhist Philosophical and Soteriological Analysis: Introduction”. <i>Journal of Indian Philosophy</i>, Vol. 42, pp. 427–432.<br>MacKenzie, Matthew. (2008). “Self-Awareness without a Self: Buddhism and the Reflexivity of Awareness”. <i>Asian Philosophy</i>, Vol. 18, No. 3, November 2008, pp. 245–266.<br>Stanley, Richard. (1988). <i>A Study of the Madhyāntavibhāga-bhāṣya-ṭikā</i>. Doctoral dissertation, Australian National University, April, 1988.<br>Umino, Takanori. (1968). “<i>Vijñaptimātratā </i>theory of <i>Ratnākaraśānti </i>in the <i>Prajñāpāramitopadeśa</i>. On the concept of <i>‘ākāra’</i>”. <i>The Japanese Association of Indian and Buddhist Studies. Journal of Indian and Buddhist Studies</i>, Vol.17, No.1, December 1968, pp. 435–439.<br>Yao, Zhihua. (2014). “Yogācāra Critiques of the Two Truths”. In Chen-kuo Lin and Michael Radich (eds.), <i>A Distant Mirror: Articulating Indic Ideas in Sixth and Seventh Century Chinese Buddhism</i>. (Hamburg Buddhist Studies, 3.) Hamburg: Hamburg University Press, pp. 316–317.<br><i>Urban H.B. и Griffiths P.J.</i> (1994).<i> </i>What Else Remains in Śūnyatā? An Investigation of Terms for Mental Imagery in the Madhyāntavibhāga Corpus // Journal of International Association of Buddhist Studies.Vol. 17, no. 1. Pp. 1–26, 1994. <div><br></div><br>[1] «Дхармакирти утверждает, что связь между <i>a</i><i>̄</i><i>ka</i><i>̄</i><i>ra</i><i> </i>и сознанием является связью означающего и означаемого (<i>vyavastha</i><i>̄</i><i>pya</i><i>-</i><i>vyavastha</i><i>̄</i><i>paka</i><i>-</i><i>bha</i><i>̄</i><i>vena</i>), а не причинной» (Dhammajoti 2007b: 251). <br>[2] Смысл этого раздела в том, чтобы путем анализа аспектов различных представлений (<i>ā</i><i>k</i><i>ā</i><i>ra</i>), в которых действительность может быть «ухвачена» сознанием, показать, что данное представление никакого отношения к «я» не имеет и «я» не содержит.<br>Разбор состоит из трех частей: a) «что» – здесь дается определение формы, в которой данное представление как композиция схватывается сознанием; b) «сколько» – здесь перечисляются составляющие данного представления из числа групп, элементов и полей восприятия; c) «по какой причине [рассматриваются]» – здесь делается заявление о деконструкции «я» (такое заявление предполагает верификацию). Таким образом, каждый блок этого раздела содержит краткий свернутый «план действий», который, будучи реализованным, позволяет совершить деконструкцию «я» в данном представлении или в данной композиции.<br>[3] Означающее до своей связи с означаемым. Ср. <i>Materia Prima</i> в алхимии.<br>[4] Стхирамати приводит следующее определение <i>sam</i><i>̣</i><i>jn</i><i>̃</i><i>a</i><i>̄</i>: «<i>Sam</i><i>̣</i><i>jn</i><i>̃</i><i>a</i><i>̄</i> – это схватывание внешности объекта. Объект – это узнаваемый объект. [Его] узнаваемость – это его отделенность, то есть причина установления узнаваемого объекта как синий, желтый и другие цвета. Такое схватывание [внешности] является утверждением (<i>nirūpaṇā</i>), что “это является синим, а не желтым”». (Dhammajoti 2007a: 108). В определенном смысле <i>saṃjñā</i> и <i>vijñāna</i> можно рассматривать как оппозицию. <i>Saṃjñā</i> только различает, <i>vijñāna</i> только схватывает, но нет схватывания без различения и наоборот. То, что различимо – это знак, а то, что схвачено – субстанция.<br>[5] «По его [Дхармакирти. – В.К.] мнению, объект восприятия оставляет свой “знак” на сознании, и сознание, таким образом, схватывает или отражает форму объекта. Соответственно сознание становится определенной репрезентативной структурой или аспектом (ākāra), поскольку существует причинная связь между объектом и органом восприятия. Этот аспект представляет собой определенный способ, которым структурировано сознание, чтобы отражать свой объект, и, следовательно, является ментальной репрезентацией». (MacKenzie 2008: 247.)<br>[6] Тибетский текст приведен у Таканори Умино (Takanori Umino, 1968: 436).<br>[7] Эта тема требует отдельного рассмотрения в связи с объединением (<i>saṃgraha</i>), связанностью (<i>samprayoga</i>) и наделенностью (<i>samanvāgama</i>) – тремя характеристиками, о которых говорится в разделе Лакшанасамуччая AS.<br>[8] Подробнее об этом термине см. Urban и Griffiths [1994].<br>[9] Boquist 1993: 141.<br>[10] В Мадхъянтавибхаге (1.5.) о «трех природах» говорится так: «Обозначаемое, зависящее от другого и действительно совершенное представлено в отношении объекта, в отношении конструирования того, что нереально, и в отношении не-существования двойственности» (Stanley 1988: 25–26).<br>[11] Stanley 1988: 35.<br><br><br><div class="fr-text-bordered"><b>ВИДЕО ПО ТЕМЕ</b></div><br>Доклад <a href="https://buddhist-translations.ru/translators/74-vladimir-korobov.html">Владимира Борисовича Коробова</a> «Рекурсия и познание. К вопросу об интерпретации терминов в Абхидхарма-самуччае», сделанный на <a href="https://buddhist-translations.ru/conference2018.html">Первой всероссийской научно-практической конференции переводчиков буддийских текстов «К русскоязычному буддийскому канону»</a>, состоявшейся в Институте востоковедения РАН с 6 по 9 ноября 2018 года.<br><br><iframe width="200" height="113" src="https://www.youtube.com/embed/UTMoCmxT1Qs?feature=oembed" frameborder="0" allow="accelerometer; autoplay; clipboard-write; encrypted-media; gyroscope; picture-in-picture" allowfullscreen></iframe><br><i>Видео: Роман Сухоставский<br></i><a href="http://savetibet.ru/" rel="external noopener noreferrer"><i>savetibet.ru</i></a><br><br></yandex:full-text>
<turbo:content><![CDATA[<br><br><br>1. Подходы мадхьямаки и йогачары к пониманию реальности различаются в интерпретации того, чем именно является объект исследования, наблюдения (внимания) и работы.<br><br>Для мадхьямиков такими объектами по преимуществу являются события (<i>дхармы</i>) как носители своей характеристики и реальность как процесс возникновения/исчезновения таких событий. Для йогачаринов события в большей степени являются знаками, и реальность представлена как <i>процесс означивания</i>. <br><br>Можно было бы сказать, что мадхьямака тяготеет к определению события (<i>дхармы</i>) как <i>свабхавы</i> (не отрицая при этом важности означивания), тогда как йогачара тяготеет к определению события как означивания (<i>prajñapti</i>), не отрицая при этом важности «пустоты» (<i>śūnyatā</i>).<br><br>Однако, когда действительность установлена как «явление» или «комбинация явлений» – т. е. установлена эмпирически (и феноменологически) – это предполагает развитие соответствующих стратегий познания и практической деятельности (включая социальное поведение). Стратегий, ориентированных на раскрытие «сути вещей» (<i>svabh</i><i>ā</i><i>va</i>). В случае, когда действительность установлена как мир явлений, познание и практическая деятельность направлены на раскрытие сути этих явлений и причинных связей между ними. Такое раскрытие будет основываться на эмпирических (естественно-научных) методах познания и, соответственно, будет создавать базу для возникновения соответствующих философских теорий. <br><br>С другой стороны, работа с действительностью, которая установлена как <i>обозначение</i> или как <i>означивание</i>, также предполагает развитие каких-то своих стратегий, но было бы ошибочным переносить методы исследования реальности как явления на реальность, установленную как перманентный процесс <i>означивания</i>, поскольку действительность, установленная таким образом, не является основой для эмпирических исследований и поиска причинно-следственных связей. Связь между означающим и означаемым в процессе означивания не является причинно-следственной связью, поэтому действительность, установленная как обозначение, требует разработки совсем другой стратегии: не стратегии познания, а стратегии означивания. Дхармакирти отмечает, что связь между <i>ākāra</i> и <i>dravya</i> – это связь означающего и означаемого, а не причинно-следственная зависимость[1].<br><br>Такой подход требует не стратегии поиска причинно-следственных связей между событиями, а понимания стратегии означивания, а это уже скорее область прагматики и риторики. Поэтому, как мне представляется, правильнее было бы говорить не о йогачаринской эпистемологии, а о йогачаринской риторике, то есть о правилах, по которым происходит означивание.<br><br>2. Первые два варианта из раздела «Примеров» (<i>dṛṣṭhānta</i>, <i>dpe</i>)[2] Абхидхармасамуччайи представляют собой бинарную оппозицию «вещь» («субстанция», «материя») – «обозначение»: <br><br>1) Как в <i>группах</i>, [классах] <i>элементов</i> и в <i>полях восприятия</i> существует <i>материя</i> (вещество) (санскр. <i>dravyasat</i>, тиб. <i>rdzas su yod pa</i>)? Сколько всего <i>материи</i>? С какой целью <i>материя</i> рассматривается (<i>brtag</i>)? <br>a) Область активности (спектр действия) (санскр. <i>viṣaya</i>, тиб. <i>spyod yul</i>) органов чувств, которая в [своем] выражении (<i>brjod pa</i>) не зависит от <i>другого</i>[3] (<i>gzhan la mi ltos pa, </i>не представлена через другое), существует как <i>материя</i>. <br>b) Все является <i>материей</i>. <br>c) Рассматривается для того, чтобы избавиться от обыкновения (<i>mngon</i><i> </i><i>par</i><i> </i><i>zhen pa</i>) [считать] «я» <i>материальным</i> (санскр. <i>ātmadravya</i>, тиб. <i>bdag la rdzas</i>). <br>2) Как [в <i>группах</i>, классах <i>элементов</i> и в <i>полях восприятия</i>] существует <i>обозначение</i> (наименование) (санскр. <i>prajñaptisat</i>, тиб. <i>btags pa‘i yod pa</i>)? Сколько всего [того, что] является <i>обозначением</i>? С какой целью <i>обозначение</i> рассматривается? <br>a) Область активности органов чувств, которая /56b/ выражается через <i>другое</i>, существует как <i>обозначение</i>. <br>b) Все является <i>обозначением</i>. <br>c) Рассматривается для того, чтобы избавиться от обыкновения [считать] «я» [лишь] обозначением (AS (Tib) §18 – 20A: D 56a5 – 56b2).<br><br>Если интерпретировать в терминах <i>prajñaptisat</i> непосредственное (контактное) восприятие (<i>pratyakṣa</i>), то оно из <i>восприятия</i> превращается в перманентный процесс присваивания значений, то есть становится означиванием, ограниченным «языком», состоящим из пяти типов означающих (цвета, формы, запахи, вкусы и тактильные текстуры). Это своеобразная первичная индексация потока, который становится затем потоком информации. Знаками, соответствующими силам чувственных способностей (<i>indriya</i>), означиваются потоки поступающей (чувственной) информации, которая становится «субстанцией» (<i>dravya</i>) в процессе индексации этой информации на вторичном уровне (<i>saṃjñā</i>)[4]. В свою очередь, эта «субстанция» становится знаками для следующего уровня индексации (<i>vijñāna</i>). Этот последовательный, многоуровневый и циклический процесс преобразования знака в субстанцию («вещь») и наоборот включает в себя несколько этапов, различающихся по своему содержанию, но сходных по самой природе означивания, то есть по характеру отношений между знаком и субстанцией, к которой этот знак относится.<br><br><div id="ftn1">Первичная (или условно первичная) индексация значений на следующем уровне обрабатывается как «вещи» или комбинация «вещей», которые на следующем уровне обработки снова становятся знаками. Таким образом, не только деятельность ума (<i>manovijñāna</i>) понимается как означивание, но и участие сознания в пяти типах чувственного восприятия (<i>pratyakṣa</i>) также может пониматься как означивание. Хотя условные первичный и вторичный уровни такой индексации различны, сама индексация выполняется в соответствии с одними и теми же правилами означивания. Из этого следует, что между двумя этими уровнями означивания можно установить отношение сходства. </div><div><br>3. Согласно AS «три дхармы» (<i>tridharma</i>), т. е. «<i>группы</i>, <i>элементы</i> и <i>поля восприятия</i>», распределяются /69b/ по трем аспектам:<br>1) распределение по свойству «быть обозначенным» (санскр. <i>parikalpitalakṣaṇa</i>, тиб. <i>kun</i><i> </i><i>brtags</i><i> </i><i>pa</i><i>’</i><i>i</i><i> </i><i>mtshan</i><i> </i><i>nyid</i><i> </i><i>kyi</i><i> </i><i>rab</i><i> </i><i>tu</i><i> </i><i>dbye ba</i>);<br>2) распределение по свойству «быть различимым» (санскр. <i>vikalpitalakṣaṇa</i>, тиб. <i>rnam par brtags pa‘i </i><i>mtshan</i><i> </i><i>nyid</i><i> </i><i>kyi</i><i> </i><i>rab</i><i> </i><i>tu</i><i> </i><i>dbye ba</i>);<br>3) распределение по свойству «быть самим событием (<i>дхармой</i>)» (санскр. <i>dharmatālakṣaṇa</i>, тиб. <i>chos nyid kyi</i> <i>mtshan</i><i> </i><i>nyid</i><i> </i><i>kyi</i><i> </i><i>rab</i><i> </i><i>tu</i><i> </i><i>dbye ba</i>). </div><div><br>1) Что собой представляет распределение по свойству «быть обозначенным»? И что есть «я» в <i>группах</i>, [классах] <i>элементов</i> и <i>полях восприятия</i>? <br>Это «существо», «жизнь», «рождение», «пропитание», «личность», «человек», «разумное существо» как обозначения (тиб. <i>kun</i><i> </i><i>tu</i><i> </i><i>rtog</i><i> </i><i>pa</i>). </div><div> <br>2) Что собой представляет распределение по свойству «быть различимым»?<br>Это сами <i>группы</i>, [классы]<i> элементов</i> и <i>поля восприятия</i>. </div><div><br>3) Что собой представляет распределение по свойству «быть самим событием (<i>дхармой</i>)»? <br>Это несуществование «я» в <i>группах</i>, <i>элементах</i> и <i>полях восприятия</i>; несуществование живущих, жизни, рождения, пропитания, личности, человека, разумных существ. <br>Это само существование в отсутствие «я» (<i>bdag</i><i> </i><i>med</i><i> </i><i>pa</i><i> </i><i>ni</i><i> </i><i>yod</i><i> </i><i>pa</i><i> </i><i>nyid</i>) <br>(AS (Tib) §48A – 49: D 69a5 – 69b4).</div><div><br>В комментарии говорится о «трех природах», которыми обладают группы, элементы и поля восприятия: </div><div><br></div><div><i>... группы, элементы и поля восприятия распределяются по трем аспектам</i> – исследование отсутствия «я» у личности следует понимать в терминах трех «срезов» (<i>rnam</i><i> </i><i>pa</i>) природы [реальности]. <br><i>Это</i> «<i>существо</i>», «<i>жизнь</i>», «<i>рождение</i>», «<i>пропитание</i>», «<i>личность</i>», «<i>человек</i>», «<i>разумное существо</i>» <i>как обозначения</i> – опирающаяся на группы и остальное, но лишенная «я» и иже с ним природа [реальности] как обозначения (природа воображаемого, <i>parikalpita</i> <i>svabh</i><i>ā</i><i>va</i>. <i>kun</i><i> </i><i>rtog</i><i> </i><i>pa</i><i>’</i><i>i</i><i> </i><i>ngo</i><i> </i><i>bo</i><i> </i><i>nyid</i>). </div><div><i>Это сами группы</i>, [<i>классы</i>]<i> элементов</i> и <i>поля восприятия</i> – природа [реальности] как зависимости от другого (<i>paratantra</i><i> </i><i>svabh</i><i>ā</i><i>va</i><i>, </i><i>gzhan</i><i> </i><i>gyi</i><i> </i><i>dbang</i><i> </i><i>gyi</i><i> </i><i>ngo</i><i> </i><i>bo</i><i> </i><i>nyid</i>), в которой возникает неверное представление о «я» и иже с ним. <br><i>Это несуществование «я» в группах, элементах и полях восприятия; несуществование живущих, жизни, рождения, пропитания, личности, человека, разумных существ. Это бытие в отсутствие «я»</i> – полностью установленная (совершенная)</div><div>природа [реальности] (<i>pariniṣpanna</i><i> </i><i>svabh</i><i>ā</i><i>va</i><i>, </i><i>yongs</i><i> </i><i>su</i><i> </i><i>grub</i><i> </i><i>pa</i><i>’</i><i>i</i><i> </i><i>ngo</i><i> </i><i>bo</i><i> </i><i>nyid</i>), по [своим] свойствам не обладающая ни предметным существованием (<i>dngos</i><i> </i><i>po</i>), ни отсутствием предметного существования (<i>dngos</i><i> </i><i>po</i><i> </i><i>med</i><i> </i><i>pa</i>) и [характеризующаяся] отсутствием «я» в группах и остальном, поскольку отсутствие «я» и иже с ним является характеристикой самого существования (ASBh §48A – 49, D 172b4 – 173a5). </div><div><br>4. Из положения, что «все является <i>prajñaptisat</i>» и в то же время «все является <i>dravyasat</i>»<i>,</i> следует, что реальность одновременно находится в нескольких фазах, каждая из которых подразумевает свои собственные стратегии. В одном случае это стратегии познания, а в другом случае – стратегии означивания. Причем стратегии, применяемые в одной фазе реальности, будут бесполезными в другой. </div><br>В AS реальность представлена в трех фазах. <br><br>В одной фазе событие обладает «обозначенной природой» (<i>parikalpita</i>-<i>svabh</i><i>ā</i><i>va</i>), то есть происходит означивание реальности на «языке» и в «терминах» пяти органов чувств. Другими словами, красный цвет, например, является не конечной реальностью, а знаком, который сила способности видеть, действующая в определенном диапазоне, приписывает какой-то субстанции (вещи). Это знак, который относится к некоторой реальности, но не сама реальность, не «сама вещь», хотя на следующем уровне индексации (<i>manovijñāna</i>) – или в следующий момент – эти знаки уже выступают в качестве требующей обозначения «субстанции», то есть становятся <i>dravyasat</i>. И, кроме того, между «самой вещью» (<i>dravya</i>) и формой, в которой она представлена, (<i>akāra</i>) не существует причинно-следственной связи. Реальность в фазе означивания является «определенной репрезентативной структурой»[5] – «захватом» внешних форм / аспектов (<i>grāhyākāra</i>) и «захватом» внутренних форм / аспектов (<i>grāhakākāra</i>), соответственно. Это до-вещественный уровень, на котором реальности приписываются определенные аспекты или формы (<i>akāra</i>), эту реальность представляющие.<br><br>Ратнакарашанти в <i>Prajñāpāramitopadeśa</i> дает следующее определение <i>akāra</i>: <br>«Что такое реальность (<i>yang dag pa</i>)? Это только ясность (<i>gsal ba tsam</i>). По этой причине ее формы (<i>ākāra, rnam pa</i>) называются “познаваемыми [вещами] как признаками иллюзии (<i>‘</i><i>khrul pa’i mthan ma</i>) и фальсификации (<i>sprul pa’i mtshan ma</i>)”, поскольку иллюзорным является их существование как объектов (<i>dmigs pa</i>). Познаваемая [вещь] является двойным знаком, поскольку оба [схватывающий субъект (<i>grāhaka</i>) и схватываемый объект (<i>grāhya</i>)] появляются вместе. Когда достигают знания надмирного, все признаки иллюзорности разрушаются, и такое знание называется “не-иллюзорным и истинным знанием реальности”»[6].<div><br></div>5. Следующая фаза наступает, когда события, составленные из групп, классов элементов и полей восприятия становятся различимыми, то есть зависимыми друг от друга, поскольку различимость предполагает зависимость. <br><br>Действие (акт) означивания заключается в присваивании реальности определенной «бирки», знака. То есть контактное восприятие (<i>pratyakṣa</i>) не является непосредственным восприятием реальности. Это не восприятие реальности как она есть, а только восприятие форм (<i>ākāra</i>), которые только представляют реальность. Это позиция <i>сакаравады</i>.<br><br>Однако, как это следует из AS, нет никакой разницы между реальностью и тем, как она представлена. Поэтому на вполне законных основаниях можно считать, что контактное восприятие действительно имеет дело с реальностью и, соответственно, такой же реальностью можно считать и мир зависимых друг от друга вещей. Это позиция <i>ниракаравады</i>. Отсутствие различия, впрочем, не означает, что между реальностью и тем, как она представлена, существуют четкие отношения эквивалентности. А при отсутствии причинной связи между «вещью» и «знаком» можно предположить существование отношений подобия (транзитивности, симметричности или рефлексивности)[7], что позволяет интерпретировать взаимозависимое возникновение (<i>pratītyasamutpāda</i>, <i>rten cing ing brel bar ‘byung ba</i>), то есть «зависимую природу» как «воображение реально не существующего» (<i>abhūta-parikalpa</i>)[8].<br><br>Согласно тексту Тримшики, события третьей фазы, то есть «завершенной природы» (<i>pariniṣpannasvabhāva</i>), являются «постоянным разделением (<i>rahitatā</i>) обозначаемой природы и зависимой природы». Как отмечает А. Бокуист: «Таким образом, если обозначенная природа является тем, что различимо (<i>vikalpyate</i>), то зависимая природа является актом различения (<i>vikalpa</i>). Аксиоматическая причинность реальности в целом выражена в зависимой природе как деятельность, отсылающая к обозначаемой природе. В Тримшике 21 говорится, что зависимая природа возникает от условий, что равнозначно тому, как если бы мы сказали, что она представляет собой безначальный поток. Завершенная природа формально определяется как постоянное отсутствие обозначаемой природы в зависимой природе. Поэтому, как говорится в Тримшике 22, завершенная природа не отличается и не не-отличается от зависимой природы»[9].<div><br></div>В контексте AS «завершенная природа» представляет реальность, которая «не обладает предметным существованием» и «не обладает отсутствием предметного существования». То есть в третьей фазе реальность представлена как перманентная оторванность (отстраненность) предметности от обозначения, что равнозначно отсутствию как «конечной» субстанции (<i>dravya</i>), так и «конечной» формы (<i>ākāra</i>), которой она может быть представлена. <br><br>Отсутствие «конечной» формы означает, что все является формой, то есть все является обозначением, и в этом смысле реальность как обозначение пуста (<i>śūnyatā</i>), поскольку нет никакой субстанции, никакой вещи, к которой можно было бы отнести эти обозначения. Отсутствие «конечной» субстанции означает, что все является субстанцией, и в этом смысле реальность как субстанция пуста, поскольку нет ничего, что могло бы выражать реальность. <br><br>Отсутствие как «конечной» формы, так и «конечной» субстанции предполагает, что между схватывающим (<i>grāhaka</i>) и схватываемым (<i>grāhya</i>) установлены отношения подобия, которые снимают оппозицию «субстанция» – «означивание» для трех дхарм – групп, элементов и полей восприятия. Это пустота как установленное самоподобие, то есть завершенная природа. <br><br>В AS о трех видах пустоты говорится следующее:<br>«В этой связи Бхагаван говорил: “C правильных позиций (<i>yang dag pa ji lta ba bzhin du</i>) как [наличное] бытие, так и отсутствие [наличного] бытия отчетливо понимается (<i>rab tu shes</i>) как отсутствие”. <br>Кроме того, три вида пустоты: <br>- пустота по факту существования (санскр. <i>prakṛtiśūnyatā</i>, тиб. <i>ngo bo nyid kyis stong pa nyid</i>);<br>- пустота как отсутствие соотношений (санскр. <i>tathābhāvaśūnyatā</i>, тиб. <i>de bzhin du yod pa ma yin pa’i stong pa nyid</i>);<br>- пустота собственной природы (санскр. <i>svabhāvaśūnyatā</i>, тиб. <i>rang bzhin gyi stong pa nyid</i>).<br>Первое следует рассматривать как присвоение (<i>upādāya, nye bar gzung bar blta</i>) знаковой (санскр. <i>parikalpita,</i> тиб. <i>kun tu brtags pa</i>) природы. Второе следует рассматривать как присвоение природы зависимости от другого (санскр. <i>paratantra</i>, тиб. <i>gzhang gyi dbang</i>). Третье следует рассматривать как присвоение завершенной (совершенной) (санскр. <i>pariniṣpanna</i>, тиб. <i>yongs su grub pa</i>) природы» (AS (Tib) §56: D 76b5–77a5)[10].<br><br>6. Существование реальности в нескольких фазах одновременно предполагает наличие различных способов взаимодействия между собой элементов, эту реальность составляющих. Причинно-следственные связи между явлениями ориентируют на поиски первопричин, тогда как означивание предполагает совсем другие когнитивные стратегии. <br><br>Знаковая интерпретация реальности как <i>prajñapti</i> заключается в том, что обладающему определенными параметрами объекту приписываются значения, совместимые с определенными способностями органов чувств. Такое совмещение может быть понято как наложение произвольных ограничений на существующую реальность. Эти ограничения являются произвольными и не связанными с реальностью причинно-следственными отношениями, однако существует возможность описать правила, по которым происходит приписывание тех или иных значений.<br><br>Стхирамати объясняет: «... почему восприятие описывается, как <i>только представление </i>(<i>vijñaptimātra</i>)? Поскольку само по себе оно представляется – и в целом и дидактически – как появление ирреального объекта, ... который к тому же обладает не-восприятием собственного существования»[11].<div><br></div>Знаки, представляющие события в зависимой фазе, сами являются объектами мысли (<i>manovijñāna</i>). Знаковая интерпретация реальности на этом уровне также заключается в том, что определенным характеристикам явлений приписываются определенные значения. Это также является произвольным наложением ограничений на то, что уже было ограничено в предыдущей фазе. <br> Таким образом, приписывание значений происходит в обеих фазах, и, по сути дела, не важно, что является обозначающим, а что обозначаемым, поскольку все зависит от фазы, в которой в данный момент находится событие (<i>дхарма</i>). Что здесь действительно является важным – это выяснение правил, по которым могут быть установлены отношения подобия между чувственным восприятием как означиванием и дискурсивным мышлением как означиванием. Однако эта задача требует использования скорее методов риторики, чем феноменологических или философских методов анализа.<br><br><b>Список литературы</b><br><br>AS – <i>Abhidharmasamuccaya</i>, <i>Sems tsams, thog med</i>, vol. ri – <i>chos mngon pa kun las btus pa bzhugs so </i>Toh. 4049: 44a–120a.<br>ASVy <i>– Abhidharmasamuccayavyākhyā-nāma, chos mngon pa kun las btus pa’i rnam par bshad pa shes bya ba. </i>Toh. 4054: 177a–293a.<br>ASBh – <i>Abhidharmasamuccaya Bhāṣya</i>, ed. By N. Tatia, Patna 1976 (TSWS 17).<br>Boquist, Åke. (1993). “<i>Trisvabhāva. </i>A Study of the Development of the Three-nature-theory in Yogācāra Buddhism”. Lund Studies in African and Asian Religions, Vol. 8, ed. by Tord Olsson. Department of History of Religions, University of Lund, Sweden.<br>Dhammajoti, KL. (2007). <i>Abhidharma Doctrines and Controversies on Perception</i>. 3rd edition. Hong Kong.<br>Dhammajoti, KL. (2007b). “Ākāra and Direct Perception (<i>Pratyakṣa</i>)”. In L. Kawamura and S. Hayens (eds.), <i>Pacific World Journal, Third Series</i>, no.9, pp. 245–272. Berkley: Institute for Buddhist Studies.<br>Garfield, Jay L. (2002). <i>Empty Words: Buddhist Philosophy and Cross-cultural Interpretation</i>, Oxford University Press.<br>Kellner, Birgit; McClintock, Sara. (2014). “<i>ākāra </i>in Buddhist Philosophical and Soteriological Analysis: Introduction”. <i>Journal of Indian Philosophy</i>, Vol. 42, pp. 427–432.<br>MacKenzie, Matthew. (2008). “Self-Awareness without a Self: Buddhism and the Reflexivity of Awareness”. <i>Asian Philosophy</i>, Vol. 18, No. 3, November 2008, pp. 245–266.<br>Stanley, Richard. (1988). <i>A Study of the Madhyāntavibhāga-bhāṣya-ṭikā</i>. Doctoral dissertation, Australian National University, April, 1988.<br>Umino, Takanori. (1968). “<i>Vijñaptimātratā </i>theory of <i>Ratnākaraśānti </i>in the <i>Prajñāpāramitopadeśa</i>. On the concept of <i>‘ākāra’</i>”. <i>The Japanese Association of Indian and Buddhist Studies. Journal of Indian and Buddhist Studies</i>, Vol.17, No.1, December 1968, pp. 435–439.<br>Yao, Zhihua. (2014). “Yogācāra Critiques of the Two Truths”. In Chen-kuo Lin and Michael Radich (eds.), <i>A Distant Mirror: Articulating Indic Ideas in Sixth and Seventh Century Chinese Buddhism</i>. (Hamburg Buddhist Studies, 3.) Hamburg: Hamburg University Press, pp. 316–317.<br><i>Urban H.B. и Griffiths P.J.</i> (1994).<i> </i>What Else Remains in Śūnyatā? An Investigation of Terms for Mental Imagery in the Madhyāntavibhāga Corpus // Journal of International Association of Buddhist Studies.Vol. 17, no. 1. Pp. 1–26, 1994. <div><br></div><br>[1] «Дхармакирти утверждает, что связь между <i>a</i><i>̄</i><i>ka</i><i>̄</i><i>ra</i><i> </i>и сознанием является связью означающего и означаемого (<i>vyavastha</i><i>̄</i><i>pya</i><i>-</i><i>vyavastha</i><i>̄</i><i>paka</i><i>-</i><i>bha</i><i>̄</i><i>vena</i>), а не причинной» (Dhammajoti 2007b: 251). <br>[2] Смысл этого раздела в том, чтобы путем анализа аспектов различных представлений (<i>ā</i><i>k</i><i>ā</i><i>ra</i>), в которых действительность может быть «ухвачена» сознанием, показать, что данное представление никакого отношения к «я» не имеет и «я» не содержит.<br>Разбор состоит из трех частей: a) «что» – здесь дается определение формы, в которой данное представление как композиция схватывается сознанием; b) «сколько» – здесь перечисляются составляющие данного представления из числа групп, элементов и полей восприятия; c) «по какой причине [рассматриваются]» – здесь делается заявление о деконструкции «я» (такое заявление предполагает верификацию). Таким образом, каждый блок этого раздела содержит краткий свернутый «план действий», который, будучи реализованным, позволяет совершить деконструкцию «я» в данном представлении или в данной композиции.<br>[3] Означающее до своей связи с означаемым. Ср. <i>Materia Prima</i> в алхимии.<br>[4] Стхирамати приводит следующее определение <i>sam</i><i>̣</i><i>jn</i><i>̃</i><i>a</i><i>̄</i>: «<i>Sam</i><i>̣</i><i>jn</i><i>̃</i><i>a</i><i>̄</i> – это схватывание внешности объекта. Объект – это узнаваемый объект. [Его] узнаваемость – это его отделенность, то есть причина установления узнаваемого объекта как синий, желтый и другие цвета. Такое схватывание [внешности] является утверждением (<i>nirūpaṇā</i>), что “это является синим, а не желтым”». (Dhammajoti 2007a: 108). В определенном смысле <i>saṃjñā</i> и <i>vijñāna</i> можно рассматривать как оппозицию. <i>Saṃjñā</i> только различает, <i>vijñāna</i> только схватывает, но нет схватывания без различения и наоборот. То, что различимо – это знак, а то, что схвачено – субстанция.<br>[5] «По его [Дхармакирти. – В.К.] мнению, объект восприятия оставляет свой “знак” на сознании, и сознание, таким образом, схватывает или отражает форму объекта. Соответственно сознание становится определенной репрезентативной структурой или аспектом (ākāra), поскольку существует причинная связь между объектом и органом восприятия. Этот аспект представляет собой определенный способ, которым структурировано сознание, чтобы отражать свой объект, и, следовательно, является ментальной репрезентацией». (MacKenzie 2008: 247.)<br>[6] Тибетский текст приведен у Таканори Умино (Takanori Umino, 1968: 436).<br>[7] Эта тема требует отдельного рассмотрения в связи с объединением (<i>saṃgraha</i>), связанностью (<i>samprayoga</i>) и наделенностью (<i>samanvāgama</i>) – тремя характеристиками, о которых говорится в разделе Лакшанасамуччая AS.<br>[8] Подробнее об этом термине см. Urban и Griffiths [1994].<br>[9] Boquist 1993: 141.<br>[10] В Мадхъянтавибхаге (1.5.) о «трех природах» говорится так: «Обозначаемое, зависящее от другого и действительно совершенное представлено в отношении объекта, в отношении конструирования того, что нереально, и в отношении не-существования двойственности» (Stanley 1988: 25–26).<br>[11] Stanley 1988: 35.<br><br><br><div class="fr-text-bordered"><b>ВИДЕО ПО ТЕМЕ</b></div><br>Доклад <a href="https://buddhist-translations.ru/translators/74-vladimir-korobov.html">Владимира Борисовича Коробова</a> «Рекурсия и познание. К вопросу об интерпретации терминов в Абхидхарма-самуччае», сделанный на <a href="https://buddhist-translations.ru/conference2018.html">Первой всероссийской научно-практической конференции переводчиков буддийских текстов «К русскоязычному буддийскому канону»</a>, состоявшейся в Институте востоковедения РАН с 6 по 9 ноября 2018 года.<br><br><iframe width="200" height="113" src="https://www.youtube.com/embed/UTMoCmxT1Qs?feature=oembed" frameborder="0" allow="accelerometer; autoplay; clipboard-write; encrypted-media; gyroscope; picture-in-picture" allowfullscreen></iframe><br><i>Видео: Роман Сухоставский<br></i><a href="http://savetibet.ru/" rel="external noopener noreferrer"><i>savetibet.ru</i></a><br><br>]]></turbo:content>
</item>[/yandexrss][shortrss]<item turbo="true">
<title>С.Л. Бурмистров. Философская терминология в трактате Асанги «Абхидхарма-самуччая»: проблемы интерпретации</title>
<guid isPermaLink="true">https://buddhist-translations.ru/content/101-burmistrov-filosofskaya-terminologiya.html</guid>
<link>https://buddhist-translations.ru/content/101-burmistrov-filosofskaya-terminologiya.html</link>
<description>Перевод философского трактата – всегда, очевидно, перевод интерпретирующий, так как в большинстве случаев используемым в нем терминам дается свое, своеобразное толкование, так что смысл даже относительно устоявшегося термина в новой философской работе (особенно вводящей принципиально новые положения в философскую систему) существенно меняется.</description>
<turbo:content><![CDATA[Перевод философского трактата – всегда, очевидно, перевод интерпретирующий, так как в большинстве случаев используемым в нем терминам дается свое, своеобразное толкование, так что смысл даже относительно устоявшегося термина в новой философской работе (особенно вводящей принципиально новые положения в философскую систему) существенно меняется. Это, однако, не означает полного разрыва с предшествующей традицией, и смысл термина даже в новой системе всегда отчасти совпадает с прежними его смыслами. Примером может служить история таких понятий европейской философской мысли, как трансценденция и экзистенция.<br><br>Буддийская философская система йогачара интересна в этом отношении тем, что ряд базовых терминов буддийской философии подвергается в ней такой реинтерпретации, которая фактически позволяет говорить о йогачаре как о своеобразном промежуточном звене (или, во всяком случае, одном из промежуточных звеньев) между буддийской философией и, несомненно, ортодоксальной философской системой монистической веданты (advaita-vedānta) Шанкары (788–820). Как оригинальная система йогачара формируется в IV веке в трудах Асанги и Васубандху, и «Компендиум Абхидхармы» (Abhidharma-samuccaya) Асанги представляет ее базовые идеи, помещая их в контекст понятий и концепций классической Абхидхармы. Ряд понятий, используемых в этом трактате, требует специального анализа, который мог бы позволить переводчикам подобрать наиболее адекватные ему слова в русском языке и избежать вероятного в противном случае смешения с понятиями других индийских философских систем.<br><br>Одним из таких терминов является manas. Словарное его значение – «дух, разум, замысел, желание», однако в философском тексте это слово приобретает специфическую для данной системы смысловую окраску. В йогачаре под словом manas может подразумеваться либо умозрительное сознание (manovijñāna), либо загрязненное умозрение (kliṣṭa-manovijñāna). Сознание всегда направлено на некоторый объект (в европейской философии на этом сосредоточил свое внимание Э. Гуссерль), и объектом умозрительного сознания являются дхармы, так что в йогачаре (и в буддизме вообще) manovijnāna отвечает за познание элементарных состояний того психофизического комплекса (nāmarūpa), который мы обычно называем личностью. В адвайта-веданте же manas – это компонент эмпирического сознания (четко отличающегося от абсолютного Сознания – cit или caitanya), который отвечает за формирование представлений о предметах и их понятий, так что этот термин здесь можно перевести как «объективирующий интеллект». В этой системе manas всегда функционирует в связке с buddhi, или интенциональным интеллектом, ответственным за формирование отношения к воспринимаемому и познаваемому предмету и за построение стратегий поведения по отношению к нему. В йогачаре же manas работает в связке с vijñāna, где второй компонент обеспечивает сведение воедино данных органов чувств, а первый формирует представление и общее понятие о познаваемом предмете.<br><br><span style="color:rgb(184,49,47);"><b>Читать статью целиком:<br></b></span><br><br><br>]]></turbo:content>
<category>Публикации, Санскрит и пали</category>
<dc:creator>Natasha</dc:creator>
<pubDate>Sat, 03 Aug 2019 14:41:47 +0300</pubDate>
</item>[/shortrss]
[fullrss]<item turbo="true">
<title>С.Л. Бурмистров. Философская терминология в трактате Асанги «Абхидхарма-самуччая»: проблемы интерпретации</title>
<guid isPermaLink="true">https://buddhist-translations.ru/content/101-burmistrov-filosofskaya-terminologiya.html</guid>
<link>https://buddhist-translations.ru/content/101-burmistrov-filosofskaya-terminologiya.html</link>
<description><![CDATA[Перевод философского трактата – всегда, очевидно, перевод интерпретирующий, так как в большинстве случаев используемым в нем терминам дается свое, своеобразное толкование, так что смысл даже относительно устоявшегося термина в новой философской работе (особенно вводящей принципиально новые положения в философскую систему) существенно меняется.]]></description>
<turbo:content><![CDATA[Перевод философского трактата – всегда, очевидно, перевод интерпретирующий, так как в большинстве случаев используемым в нем терминам дается свое, своеобразное толкование, так что смысл даже относительно устоявшегося термина в новой философской работе (особенно вводящей принципиально новые положения в философскую систему) существенно меняется. Это, однако, не означает полного разрыва с предшествующей традицией, и смысл термина даже в новой системе всегда отчасти совпадает с прежними его смыслами. Примером может служить история таких понятий европейской философской мысли, как трансценденция и экзистенция.<br><br>Буддийская философская система йогачара интересна в этом отношении тем, что ряд базовых терминов буддийской философии подвергается в ней такой реинтерпретации, которая фактически позволяет говорить о йогачаре как о своеобразном промежуточном звене (или, во всяком случае, одном из промежуточных звеньев) между буддийской философией и, несомненно, ортодоксальной философской системой монистической веданты (advaita-vedānta) Шанкары (788–820). Как оригинальная система йогачара формируется в IV веке в трудах Асанги и Васубандху, и «Компендиум Абхидхармы» (Abhidharma-samuccaya) Асанги представляет ее базовые идеи, помещая их в контекст понятий и концепций классической Абхидхармы. Ряд понятий, используемых в этом трактате, требует специального анализа, который мог бы позволить переводчикам подобрать наиболее адекватные ему слова в русском языке и избежать вероятного в противном случае смешения с понятиями других индийских философских систем.<br><br>Одним из таких терминов является manas. Словарное его значение – «дух, разум, замысел, желание», однако в философском тексте это слово приобретает специфическую для данной системы смысловую окраску. В йогачаре под словом manas может подразумеваться либо умозрительное сознание (manovijñāna), либо загрязненное умозрение (kliṣṭa-manovijñāna). Сознание всегда направлено на некоторый объект (в европейской философии на этом сосредоточил свое внимание Э. Гуссерль), и объектом умозрительного сознания являются дхармы, так что в йогачаре (и в буддизме вообще) manovijnāna отвечает за познание элементарных состояний того психофизического комплекса (nāmarūpa), который мы обычно называем личностью. В адвайта-веданте же manas – это компонент эмпирического сознания (четко отличающегося от абсолютного Сознания – cit или caitanya), который отвечает за формирование представлений о предметах и их понятий, так что этот термин здесь можно перевести как «объективирующий интеллект». В этой системе manas всегда функционирует в связке с buddhi, или интенциональным интеллектом, ответственным за формирование отношения к воспринимаемому и познаваемому предмету и за построение стратегий поведения по отношению к нему. В йогачаре же manas работает в связке с vijñāna, где второй компонент обеспечивает сведение воедино данных органов чувств, а первый формирует представление и общее понятие о познаваемом предмете.<br><br><span style="color:rgb(184,49,47);"><b>Читать статью целиком:<br></b></span><br><br><br>]]></turbo:content>
<category><![CDATA[Публикации, Санскрит и пали]]></category>
<dc:creator>Natasha</dc:creator>
<pubDate>Sat, 03 Aug 2019 14:41:47 +0300</pubDate>
</item>[/fullrss]
[yandexrss]<item turbo="true">
<title>С.Л. Бурмистров. Философская терминология в трактате Асанги «Абхидхарма-самуччая»: проблемы интерпретации</title>
<link>https://buddhist-translations.ru/content/101-burmistrov-filosofskaya-terminologiya.html</link>
<description>Перевод философского трактата – всегда, очевидно, перевод интерпретирующий, так как в большинстве случаев используемым в нем терминам дается свое, своеобразное толкование, так что смысл даже относительно устоявшегося термина в новой философской работе (особенно вводящей принципиально новые положения в философскую систему) существенно меняется.</description>
<category>Публикации, Санскрит и пали</category>
<pubDate>Sat, 03 Aug 2019 14:41:47 +0300</pubDate>
<yandex:full-text>Перевод философского трактата – всегда, очевидно, перевод интерпретирующий, так как в большинстве случаев используемым в нем терминам дается свое, своеобразное толкование, так что смысл даже относительно устоявшегося термина в новой философской работе (особенно вводящей принципиально новые положения в философскую систему) существенно меняется. Это, однако, не означает полного разрыва с предшествующей традицией, и смысл термина даже в новой системе всегда отчасти совпадает с прежними его смыслами. Примером может служить история таких понятий европейской философской мысли, как трансценденция и экзистенция.<br><br>Буддийская философская система йогачара интересна в этом отношении тем, что ряд базовых терминов буддийской философии подвергается в ней такой реинтерпретации, которая фактически позволяет говорить о йогачаре как о своеобразном промежуточном звене (или, во всяком случае, одном из промежуточных звеньев) между буддийской философией и, несомненно, ортодоксальной философской системой монистической веданты (advaita-vedānta) Шанкары (788–820). Как оригинальная система йогачара формируется в IV веке в трудах Асанги и Васубандху, и «Компендиум Абхидхармы» (Abhidharma-samuccaya) Асанги представляет ее базовые идеи, помещая их в контекст понятий и концепций классической Абхидхармы. Ряд понятий, используемых в этом трактате, требует специального анализа, который мог бы позволить переводчикам подобрать наиболее адекватные ему слова в русском языке и избежать вероятного в противном случае смешения с понятиями других индийских философских систем.<br><br>Одним из таких терминов является manas. Словарное его значение – «дух, разум, замысел, желание», однако в философском тексте это слово приобретает специфическую для данной системы смысловую окраску. В йогачаре под словом manas может подразумеваться либо умозрительное сознание (manovijñāna), либо загрязненное умозрение (kliṣṭa-manovijñāna). Сознание всегда направлено на некоторый объект (в европейской философии на этом сосредоточил свое внимание Э. Гуссерль), и объектом умозрительного сознания являются дхармы, так что в йогачаре (и в буддизме вообще) manovijnāna отвечает за познание элементарных состояний того психофизического комплекса (nāmarūpa), который мы обычно называем личностью. В адвайта-веданте же manas – это компонент эмпирического сознания (четко отличающегося от абсолютного Сознания – cit или caitanya), который отвечает за формирование представлений о предметах и их понятий, так что этот термин здесь можно перевести как «объективирующий интеллект». В этой системе manas всегда функционирует в связке с buddhi, или интенциональным интеллектом, ответственным за формирование отношения к воспринимаемому и познаваемому предмету и за построение стратегий поведения по отношению к нему. В йогачаре же manas работает в связке с vijñāna, где второй компонент обеспечивает сведение воедино данных органов чувств, а первый формирует представление и общее понятие о познаваемом предмете.<br><br><span style="color:rgb(184,49,47);"><b>Читать статью целиком:<br></b></span><br><br><br></yandex:full-text>
<turbo:content><![CDATA[Перевод философского трактата – всегда, очевидно, перевод интерпретирующий, так как в большинстве случаев используемым в нем терминам дается свое, своеобразное толкование, так что смысл даже относительно устоявшегося термина в новой философской работе (особенно вводящей принципиально новые положения в философскую систему) существенно меняется. Это, однако, не означает полного разрыва с предшествующей традицией, и смысл термина даже в новой системе всегда отчасти совпадает с прежними его смыслами. Примером может служить история таких понятий европейской философской мысли, как трансценденция и экзистенция.<br><br>Буддийская философская система йогачара интересна в этом отношении тем, что ряд базовых терминов буддийской философии подвергается в ней такой реинтерпретации, которая фактически позволяет говорить о йогачаре как о своеобразном промежуточном звене (или, во всяком случае, одном из промежуточных звеньев) между буддийской философией и, несомненно, ортодоксальной философской системой монистической веданты (advaita-vedānta) Шанкары (788–820). Как оригинальная система йогачара формируется в IV веке в трудах Асанги и Васубандху, и «Компендиум Абхидхармы» (Abhidharma-samuccaya) Асанги представляет ее базовые идеи, помещая их в контекст понятий и концепций классической Абхидхармы. Ряд понятий, используемых в этом трактате, требует специального анализа, который мог бы позволить переводчикам подобрать наиболее адекватные ему слова в русском языке и избежать вероятного в противном случае смешения с понятиями других индийских философских систем.<br><br>Одним из таких терминов является manas. Словарное его значение – «дух, разум, замысел, желание», однако в философском тексте это слово приобретает специфическую для данной системы смысловую окраску. В йогачаре под словом manas может подразумеваться либо умозрительное сознание (manovijñāna), либо загрязненное умозрение (kliṣṭa-manovijñāna). Сознание всегда направлено на некоторый объект (в европейской философии на этом сосредоточил свое внимание Э. Гуссерль), и объектом умозрительного сознания являются дхармы, так что в йогачаре (и в буддизме вообще) manovijnāna отвечает за познание элементарных состояний того психофизического комплекса (nāmarūpa), который мы обычно называем личностью. В адвайта-веданте же manas – это компонент эмпирического сознания (четко отличающегося от абсолютного Сознания – cit или caitanya), который отвечает за формирование представлений о предметах и их понятий, так что этот термин здесь можно перевести как «объективирующий интеллект». В этой системе manas всегда функционирует в связке с buddhi, или интенциональным интеллектом, ответственным за формирование отношения к воспринимаемому и познаваемому предмету и за построение стратегий поведения по отношению к нему. В йогачаре же manas работает в связке с vijñāna, где второй компонент обеспечивает сведение воедино данных органов чувств, а первый формирует представление и общее понятие о познаваемом предмете.<br><br><span style="color:rgb(184,49,47);"><b>Читать статью целиком:<br></b></span><br><br><br>]]></turbo:content>
</item>[/yandexrss]</channel></rss>